Книга Последний солдат, страница 74 – Алексей Шумилов

— Есть информация. Пусть даже она изложена в анонимке. И мы обязаны ее проверить. Здесь не пансион благородных девиц, а особый отдел. Поэтому эмоции и свои умозаключения оставь при себе. Мне нужны только подтвержденные факты по итогам проверки, — холодный взгляд Кириллова пробрал капитана до костей. — Можешь идти.

Трофимов козырнул, щелкнул каблуками, разворачиваясь к двери.

— Подожди, — окликнул его полковник. — Это… гм, творчество забери с собой.

Василий Афанасьевич брезгливо коснулся кончиками пальцев краешка анонимки и резким движением подвинул ее к капитану…

Осторожный стук в дверь прервал воспоминания Трофимова.

— Заходите, — мрачный голос особиста не предвещал ничего хорошего.

На пороге кабинета появился молодой лейтенант, смущенно переминаясь с ноги на ногу.

— Вызывали? — чуть охрипший голос выдавал волнение.

— Да, присаживайтесь, — капитан повелительным жестом предложил посетителю место напротив.

Лейтенант скромно присел на краешек стула.

Особист не торопился начинать разговор. Медленно текли минуты. Гнетущая тишина пудовой гирей нависла над кабинетом, еще больше накаляя обстановку. Пронзительный тяжелый взгляд контрразведчика заставлял лейтенанта нервно ерзать.

Наконец Трофимов решил, что младший офицер психологически созрел для разговора. Он повернулся, придвинул к себе темную кожаную сумку-планшет, вытащил из нее стопку листов и ручку.

— Вы ничего не хотите мне рассказать, товарищ Аксененко? — холодно осведомился особист.

— Н-нет, — с небольшой запинкой ответил младший офицер.

— Точно? — В эти секунды капитан напоминал акулу, нарезающую круги возле обессиленной жертвы.

— Точно, — лейтенант поднял глаза на контрразведчика и смело встретил его давящий взгляд.

— Ладно, — капитан задумчиво покрутил ручку пальцами и приготовился писать. — Давайте поговорим о полковниках Чернове и Шелестове. Как вы можете их охарактеризовать?

20 сентября 1978 года. Среда

— Тупая сука, ты нас всех под монастырь подвела, — злобно рычал полный мужчина, нависая над истерично всхлипывающей женщиной. — Теперь нам точно кирдык настанет.

Его напарник развалился на стуле, не вмешиваясь в разгорающийся скандал. Внешне он был спокоен. Только щека под глазом с тонкими белыми рубцами шрама, напоминающего скрюченную птичью лапку, периодически подергивалась, выдавая его состояние.

Лежащая на кровати женщина убрала ладони от залитого слезами лица.

— Пусть не думают гады, что им это с рук сойдет, — с ненавистью выкрикнула она, приподнявшись на локте. На ее щеке горел алый опечаток ладони. — Пусть их органы попрессуют за антисоветчину, если ты размазней оказался.

— Ах ты тварь, — замахнулся на нее мужик.

Женщина опять зашлась в рыданиях.

— Да с чего ты взяла, что это они нас ограбили? — простонал Петренко. — Вот дура, теперь нас особисты точно без соли сожрут. Раскрутят по полной, и поедем мы все на Колыму лес валить.

— И ты тоже, коза тупая, как соучастница, — добавил он. — Работала бы себе в столовке, кормила солдат и дальше. Зачем я, идиот, с тобой связался? На хрена ты вообще анонимку написала? Может, это и не они вовсе.

— Как не они?! — женщина даже плакать перестала. — Ты же сам их матами крыл, убить грозился, когда я тебя развязывала.

— Да мало ли что я нес? — заорал подполковник. — Не в себе я был, поняла?! Дать бы тебе пистолетом по башке, посмотрел я, что бы ты в этой ситуации начала гнать.