Книга Последний солдат, страница 54 – Алексей Шумилов

Дышать просто невозможно. Кажется, что на чердаке даже воздух мутный от пылевых отложений. Громко чихаю, поднимая серую волну. Бегу назад, перепрыгивая через две ступеньки. Хочу как можно скорее избавиться от пыли.

Горячие струи воды смывают с меня усталость. Из ванной я выхожу энергичный и бодрый. Первый шаг по спасению моей страны сделан.

15 сентября 1978 года. Пятница

— Лех, ты где вчера был? Ольга вчера интересовалась, почему Шелестова на уроке нет? — спрашивает Пашка.

Мы идем в школу. Под ногами хрустят сухие желтые листья. Солнце, выглянувшее из-за серых туч, разгоняет своими лучами ночной холод. Хмурый дворник нехотя орудует метлой, сонно моргая глазами. Мостовая медленно заполняется людьми, идущими на работу, и стайками детворы, спешащими в школы.

— Шелестов, ты меня слушаешь вообще? — взывает ко мне Амосов, не дождавшись ответа.

— Конечно. Так что там Ольга говорила? — поворачиваю лицо к нему.

Ольга Александровна — наш классный руководитель. Она преподает алгебру и геометрию. Миловидная женщина лет тридцати — яркая ухоженная блондинка. Пока еще она не растеряла свой энтузиазм и юношеский задор. Постоянно организовывает экскурсии, поездки в другие города, старается нагрузить каждого общественными поручениями.

— Ничего особенного. Просто спросила, почему тебя нет в школе, — с готовностью отвечает Паша.

Сегодня алгебра идет у нас вторым уроком. Наверняка классная снова поднимет этот вопрос. Прекрасный повод, чтобы пообщаться с ней на другую тему.

Но делать это нужно красиво. Тем временем мы уже заходим в школу, смешиваясь с потоком галдящей детворы.

Первый урок у нас физика. Захожу с Амосовым в класс. Обмениваемся рукопожатиями с Ваней. Кладу сумку на парту, здороваюсь с Аней. Взглядом ищу Сашу Залесского. Этот худой сутулый парень — комсорг класса. Нахожу его в другом ряду, на предпоследней парте. Комсорг впился взглядом в учебник по физике, отключившись от общего шума. Иду к нему.

— Привет, Сань, ты занят? — дружелюбно спрашиваю у Залесского.

Комсорг нехотя отрывается от чтения и поднимает на меня глаза.

— Привет. Что ты хотел, Шелестов? — интересуется он.

— Есть одна идея. У нас по четвергам, перед первым уроком проходят политинформации. Я посидел на них, послушал, все как-то без огонька, пресно и серо. Ребята зевают и даже толком не слушают. В прошлом году на одной из них ветеран Великой Отечественной выступал. Мне не понравилось реакция на его рассказ. Класс его слушал из уважения, но большинство мыслями витало где-то далеко. Никого не зацепило, абсолютно. Посидели, покивали, вручили цветы и забыли. А это неправильно.

Александр хмурится. Он как раз и курирует политинформации. Никому критика, даже конструктивная, не нравится.

— И что ты предлагаешь? — комсорг холодно смотрит на меня.

— Сань, ты пойми, я никого не критикую. Наоборот, хочу, чтобы мы все сделали по-другому. Ярко и красиво. Чтобы никто не остался равнодушным, — горячо говорю, смотря в глаза Залесскому.

— И как ты себе это представляешь? — интересуется Александр с еле заметной усмешкой. В его голосе слышится неприкрытый сарказм.

Выкладываю комсоргу свой план. По мере моего рассказа насмешливое выражение в глазах одноклассника сменяется на задумчивое.

— Давай поделимся нашей идеей с Ольгой. Потом, если ей все понравится, можем и с директором и комсоргом школы поговорить. Думаю, они по достоинству оценят наше предложение.