Книга Кровь и Ярость, страница 18 – Алекс Шу

Стэн вздохнул, снял один из двух висевших на поясе кошелей, пересыпал медяки и серебро в мешочек на другом боку, сразу раздувшийся до неприличных размеров. Присел, бросил в опустевший кошель три горсти золотых, в основном арадонских и брегонских. На всякий случай прихватил несколько старинных монет. Немного подумав, парень оставил кошелек в пещере, вернулся к Чернышу. Залез в сумки с едой, нащупал и вытащил три мешочка со специями и пряными травами. Высыпал содержимое на землю и опять вернулся в пещеру.

В первый мешочек Стэн аккуратно насыпал горсть самых крупных рубинов, во второй — десяток изумрудов, третий заполнил тщательно отобранными бриллиантами.

«Пусть остальное пока полежит здесь», — решил парень. — «Повезет, вернусь сюда с телегами, людьми, которым доверяю и вывезу. Кто-то успеет раньше — значит, не судьба. Но мне отчего-то кажется, этот схрон далеко не каждый сможет увидеть»…

Напоследок Стэн ещё раз обвел взглядом мерцающие в догорающем свете огня, сокровищ, задержался глазами на массивной короне, украшенной большим сапфиром, судя по слою вековой пыли и примитивной, но очень необычной чеканке, она пролежала здесь несколько десятков лет, если не столетий. На секунду у парня возникло сильное желание взять её с собой, он даже сделал шаг вперед и невольно протянул руку, но вовремя опомнился.

«Такая корона слишком огромна и тяжела, спрятать её трудно. Объяснить стражнику, купцу или рыцарю откуда у обычного путника, выглядящего как обычный горожанин или крестьянин, такая вещь, невозможно. Меня сразу схватят и посадят в тюрьму. А потом могут и обвинить в грабеже, чтобы её присвоить. Нет уж, пусть пока полежит, подождет другого подходящего случая», — решил Стэн, усилием воли давя возникшее искушение прихватить корону с собой.

Парень выбрался из пещеры, закрыл вход камнем, для верности навалил сверху мха и веток, чтобы любой путник, продравшийся сквозь частокол деревьев, увидел лишь обычный, заросший растительностью склон.

Затем вернулся к Чернышу, продолжавшему неторопливо пощипывать травку. Спрятал кошели в сумки с едой, вскочил в седло и, продравшись сквозь зеленую стену иллюзорной чащи, вновь выехал на дорогу.

Солнце клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в оранжевый цвет, когда дорога вильнула, огибая небольшой овраг, поросший густым кустарником. Стэн не сразу заметил неладное — слишком расслабился, замечтался, как будет тратить неожиданно привалившее состояние и спасать любимую.

— Стой, — раздался хриплый голос.

Из деревьев и кустов вокруг лесной дороги выступило пятеро. Окружили Стэна полукругом, остановились, шагах в четырех от парня. Обветренные грубые рожи со шрамами кривились в пренебрежительных ухмылках, затасканная, испачканная одежда сверкала дырами, обнажая волосатые ноги, впалые животы и торчащие ребра. Один помахивал мечом, уже тронутым ржавчиной, двое нацелили самодельные копья, ещё парочка играла дубинками, лежащими в здоровенных ручищах.

Стэн услышал шорох в кустах справа и насторожился ещё больше.

«Они не одни, ещё двое-трое прячутся», — понял он.

Стэн поднял голову, внимательно осматривая местность, и заметил на одном из деревьев, привязанного к стволу лучника, целившего прямо ему в грудь.

«Вот это я попал», — грустно подумал парень. — «Только деньгами и камнями разжился и вот, классическая разбойничья засада, по закону подлости. Если отдам им всё, не уверен, что оставят в живых. Лучший вариант, драться. Может таинственный бог или герой, находящийся внутри меня поможет, выжить. Ну а если нет, значит, судьба такая. Но лезть напролом не нужно. Лучше использовать все шансы, обмануть уродов, а потом неожиданно атаковать».