Книга Соннасарнова. Элит, страница 92 – Эл Моргот

— Смысла мне нет извиняться, — сказала она. — Ты знаешь, чего я хотела добиться.

— И знаю, чего добилась. — Глаза Айсы сверкнули такой ненавистью, что Аре впору было замертво упасть на этой узкой тропинке.

— Зачем через столько тысяч лет ты вытащила его на поверхность? — спросила она.

— Чтобы посмотреть, как люди уничтожат наш мир.

Аре оторопело уставилась на нее.

— Ты хочешь, чтобы люди уничтожили все? Люди? Уничтожили мир? Твой любимый мир? Твои дорогие люди?

— Это было давно, — поморщилась Айса, отмахиваясь от старых воспоминаний. — И той наивной девочки, что так восхищалась мирозданием, больше нет. Она умерла. Много тысяч лет назад. Тебе ли не знать, ведь ты была одной из тех, кто убил ее.

Верданди почувствовала, что все, абсолютно все, о чем она старалась не думать, от существования чего пыталась отмахнуться, — настигло ее и воплощается в жизнь.

— Зря ты мне рассказываешь это, — вскинув голову, произнесла она. — Я вновь помешаю тебе.

Айса скрипуче расхохоталась.

— Давай, попробуй. Мой план уже запущен, и ничто его не остановит.

— Остановит! Цилиндры — моя затея, и я рассказала о них тому, кто в силах будет помешать коварным планам Кетер.

— Ты о возлюбленном своем что ли говоришь? — презрительно усмехнувшись, спросила Айса. — Фира Кэйн… — медленно произнесла она.

Верданди замерла.

— Рассказала ему о солнечном цилиндре? И что дальше? Думаешь, есть хоть что-то, о чем я не подумала за эти тысячи лет? Фира Кэйн… Ребенок, которому не было места в моем пророчестве. Думаешь, это случайность?

— О чем ты говоришь? — бледнея, прошептала Аре.

— Фира Кэйн — то ключевое звено, которое поможет разрушить этот мир.

* * *

Фира отодвинул в сторону недопитую чашку с кофе и подошел к окну. Тяжело вздохнув, он устремил свой взгляд вдаль, по склону желтого осеннего холма, к одинокому бересту вдалеке. Но не красоты осени волновали его, а чувства, неожиданно пробужденные в нем самом.

Фира привык никому не доверять. Никому не верить. Никогда ни с кем не сближаться. Он стеной отгородил частичку своей души, которую все еще можно было ранить. И давно уже убедил себя, что этой частички попросту нет.

Он никогда не верил в человеческую доброту к нему. Не признавал бескорыстной помощи. А к дружбе, и уж тем более к любви, относился, как к сказке. Не существует человеческой привязанности, есть лишь взаимовыгодный расчет или необходимость. Разве не так? Разве он не прав? Поэтому даже к любви Аре, о которой она кричала ему, он относился скорее, как к шутке. Да и с чего бы ему верить в это?

Но этот теплый взгляд Тейна… Он пробудил в нем давно забытые, а может быть, никогда и не существовавшие ранее чувства. И логикой он понимал, что то, как Тейн цеплялся за него вчера, это все последствия той ужасной и окончательной потери, которую ему пришлось пережить. Он это понимал, но все равно… Поверил этому взгляду, его теплоте, еще чему-то… Будто зеленые весенние ростки смогли пробиться через лед его чувств. И это было по-своему приятно, но страшно. А выглядывающая из-за развалин той крепости, что он воздвиг для нее, душа была столь беззащитной… Что в страхе хотелось скорее вновь запихнуть ее поглубже, закрыть двери на все засовы. Но ведь он уже поверил. И вера разрушила все стены, оставляя его беззащитно взирать на новый мир.