Книга Соннасарнова. Элит, страница 52 – Эл Моргот

Тейн, чей чуткий сон способно потревожить и куда меньшее, приоткрыл один глаз, следя за Фирой, но ничего не сказал, притворяясь спящим.

Опустившись на кровать, Фира все еще взволнованно дышал. Он прокручивал в голове свой сон снова и снова.

Алкайдэ, который видел смятение Кэйна, но не знал его причины, решил, что Фире просто приснился кошмар. Решив разрядить обстановку и отвлечь его от гнетущих мыслей, Тейн, продолжая делать вид, что крепко спит, перевернулся на бок, попутно закинув руку поверх Фиры. Получилось достаточно резко и, главное, неожиданно.

— Эй! — возмутился Фира.

Но Тейн проигнорировал его возглас. Фира же, чему-то усмехнувшись, не стал сбрасывать с себя его руку.

Adprime in vita esse utile, ut ne quid nimis

Еще одно солнечное утро. Слишком яркое на вкус повелителя теней. Сонно повернувшись на другой бок и лениво приоткрыв веки, Тейн скользнул взглядом по безмятежно спящему рядом человеку. Сон тут же с него слетел. Нет, он никак не мог привыкнуть к чужому присутствию. Стараясь не разбудить этого забавного чудака, Алкайдэ выскользнул на кухню. А там — изогнуть бровь, даже меньше, чем величавое мановение руки, и вот к его услугам посеребренный столик и винтажное кресло с высокой спинкой, а на столике дымится черный горячий шоколад. Такой же черный, как тени, что принесли его.

Тейн был искренне рад, что не привык к человеку. В конце концов, развлечение кончилось, не успев толком начаться. При мысли, что договор выполнен и нет больше ни одной причины продолжать знакомство, ему стало тоскливо. Тоскливо так, как может быть только по-настоящему бессмертному существу, древнему и неприкаянному, тому, кто так хорошо знает, как это долго — вечность. Тейн подумал про одинаковые дни и столетия, тонущие в молочной мгле одинаковости — и его передернуло. Он спал так долго. Но, как бы ни хотел повелитель теней признавать, нелепому чудаку, сумасшедшему человеку с киноварными волосами и неподражаемо обаятельной нахальностью удалось его разбудить. Но проснулся повелитель теней лишь для того, чтобы снова погрузиться в сон. Вечный, бессмысленный сон. Он жил как сомнамбула пять тысяч лет, но сейчас мысль об этом почти приводила в ужас.

Нетронутый шоколад остыл. Взгляд, тень — и столик уже пуст. Алкайдэ подошел к стене и тяжело оперся на нее, ощущая спиной холод и тяжесть камня, затаившегося под дорогими обоями. Он был не здесь, полностью уйдя в свои мрачные размышления. Казалось, сам конец света останется для него незамеченным.

Повелитель теней вздрогнул и почувствовал, что человек в соседней комнате проснулся.

Неожиданно для самого себя он подумал, что пить кофе в компании гораздо вкуснее. И когда он успел проникнуться этим? Он, проклятый изгнанник, приговоренный (и не сам ли он вынес приговор?) к одиночеству, которое никогда прежде не тяготило его? Но — договор выполнен. Время истекло, фаза закончилась. Жизнь человека спасена. Муха выпущена из паутины. Только вот — и тут губы повелителя теней тронула лукавая улыбка — на свете полно пауков. Одна паутина разорвана, но сколько еще паутин существует под солнцем? Спасение жизни может затянуться еще на день. Неделю? Да пусть и один час, — повелитель теней задорно тряхнул головой, и в его руках материализовались две больших кружки ароматного кофе. А вечность…. Что ж, вечность всегда успеет взять свое. Ей некуда спешить, а значит, и ему тоже.