Книга Злодейский путь!.. [том 10], страница 181 – Эл Моргот

— Он скончался, — сообщил Ю Си, еще раз взглянув на истощенного человека.

Глаза Ала расширились. Некоторое время он продолжал смотреть на куклу, нерешительно сжимая и разжимая рукоять меча, но время шло, и больше ничего не происходило, поэтому парень обернулся и бросил:

— Это была его душа, и она вселилась в куклу!

— Похоже на то, — раздражающе-спокойным тоном согласился Ю Си, прохаживаясь по комнате.

— И что теперь? — Ал осмотрелся. — Значит ли это, что все эти куклы одержимы?

Если посчитать всех кукол на алтаре, выйдет по меньшей мере три десятка.

— Здесь нет куклы с именем Энь Дао.

— Очевидно, что нет, он ведь еще жив! — воскликнул Ал, не понимая, зачем Ю Си заговорил об этом.

— Зато есть бумажки с нашими именами, — он указал на край стола, где аккуратно в ряд лежали четыре полоски бумаги.

Ал рванул ближе и вгляделся в надписи. Те были написаны разным почерком, будто разными людьми. «Муан Эра», «Ер», «Ю Си» и… «Шен». Шен?!

Ал тупо уставился на последнее имя.

— Э-э… Разве здесь не должно быть моего имени? — чувствуя себя идиотом, все же вслух произнес он.

— Но ты ведь не играл в «Сто страшных историй».

Ал посмотрел на Ю Си, а затем вновь перевел взгляд на бумажки.

— О-о, так вы сами написали свои имена, — дошло до него. Он помолчал, но вынужден был признать, что все еще не понимает: — Погодите. Если дело в игре, тогда почему я оказался здесь с вами?

— Ты оказался здесь, потому что, как и остальные, пошел ночью на крик и заблудился в тумане. Игра же просто заставила нас открыть свои имена.

— Но откуда тогда имя «Шен»?!

— Возможно, кто-то еще после нас играл в игру.

Спокойный тон Ю Си словно погрузил Ала в холодную воду. Он вдруг осознал, что «Шен» — довольно распространенное имя. А вот кто такой Ер?

— Тогда почему нет имени старейшины Рэна?

— Он представился как Ер.

Ал помолчал, а затем уточнил:

— Так значит, вы могли назваться ненастоящими именами?

— Кто знает, распорядительница игры сказала, что имена должны быть настоящими. Возможно, именно поэтому старейшина Рэн оказался единственным, кто не смог задуть свечу.

Взгляд Ала против воли вновь притянулся к имени «Шен».

— Значит ли это, что вскоре появится еще кто-то? — указав на имя, спросил он.

— Полагаю, есть более насущные вопросы.

Ал протяжно вздохнул. Да, у них имелись вопросы понасущнее: отчего умер тот мужчина и почему шар света вселился в куклу, почему имени Энь Дао нигде нет и как он смог продержаться здесь так долго, если остальных ждет такая участь, что им вообще делать, чтобы избежать смерти и выбраться отсюда. А он вместо этого как одержимый переживает о том, не тот ли это Шен, который так много для него значит! Очевидно, что это не может быть он. Когда Ал покидал его, тот не собирался вставать из-под своего дерева. Должно было случиться нечто невероятное, чтобы он покинул пик Черного лотоса, да и Ал скорее поверил бы, что Шен найдет еще более уединенное место для скорби, чем в то, что он неким невероятным стечением обстоятельств решит остановиться на постоялом дворе и сыграть в «Сто страшных историй». Нет, нельзя даже надеяться на такое, это слишком нелепо. Скорее бы появился тот «Шен», чтобы Ал перестал думать об этом!

— Внизу сидит человек, который заявляет, что пробыл здесь дольше всех, и выглядит он цветуще, — произнес Ю Си будто бы для самого себя, но Ал, пытаясь отвлечься, с энтузиазмом развил тему: