Книга Злодейский путь!.. [том 9], страница 199 – Эл Моргот

— Ты пришел на ужин? — спокойным тоном спросил Шен, будто они не сидят сейчас непонятно где, а ведут светскую беседу у крыльца черного замка.

Муан вгляделся в его лицо и нахмурился. Учитывая, в каком состоянии он его нашел, ему не хотелось менять тему.

— Ты не расскажешь, что произошло? — это прозвучало настойчивее, чем раньше.

— Все в порядке.

Захотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы вытрясти из него эту дурь. Муан пока еще сдерживался. Он внимательно оглядел землю, где лежал Шен. Он на самом деле не думал, что может найти в ней ответы, он просто пытался собраться с мыслями, чтобы перейти в наступление. Сломанные веточки и ссохшиеся шишечки. Муан поднял одну, покрутил в руке. Походило на бутон.

— Что это?

Спрашивая, Муан смотрел на бутон и не видел лица Шена, но ему и не нужно было: шквал эмоций, что его накрыл, едва не заставил вскрикнуть. Муан быстро вскинул голову и с испугом вгляделся в его глаза. В Шене, казалось, что-то боролось, и по мере того, как некое убеждение побеждало, его эмоции стихали, вновь покрываясь коркой льда. Однако он не замечал, что его ногти до крови впились в ладонь Муана, которую он так и не отпустил.

Он не просил помощи. Но отчаянно жаждал ее.

Кровь потекла по пальцам Шена, привлекая его внимание. Он опустил взгляд и оторопело уставился на раненную, доверчиво лежащую в его руке ладонь.

— Прости… — ошеломленно прошептал Шен.

Муан молчал, продолжая рассматривать его лицо.

— Я… Я правда… — начал Шен и замолчал.

Он опустил голову, глядя на руки Муана: окровавленную и сжимающую сухой бутон розового цветка.

«Лучше бы он плакал, — подумал Муан. — Или напился». Ему нужно было, чтобы Шен выпустил эмоции, раздирающие его изнутри, схоронившиеся под коркой льда некой холодной мысли, что так его гложет.

Но Шен не плакал. И он не способен напиться.

Притянув к себе руку мечника, Шен уткнулся губами в кровоточащую ранку и прикрыл глаза. Муан ощутил жар его дыхания и холод его губ на своей коже. Пламя и лед будто соединились в одном человеке. Пламя на поверхности льда. Как огонь мерцающего ядра в его груди.

Муан отстранил свою окровавленную руку, другой притянув Шена к себе. На губах Шена была его кровь, и этот терпко-солоноватый вкус чуть не заставил Муана потерять над собой контроль. Он хотел стереть этот вкус с его губ, он все сильнее впивался в них. Он подмял Шена под себя, опрокинув обратно на черную землю, прижал его так сильно, словно опасаясь, что в ином случае тот вырвется и убежит. Но на самом деле Муан вообще был не способен думать в этот момент, не то, чтобы опасаться.

Заново проступившая на его губах кровь заставила Муана отпрянуть. Неистовость, которую мечник проявил при этом поцелуе, никак не согласующаяся ни с нежностью, ни с осторожностью, неприятно удивила его. Еще тяжелее было осознание того факта, что Шен поддался поцелую, но не ответил на него. Муан навис над старейшиной пика Черного лотоса на выпрямленных руках и вгляделся в его черты.

Волосы Шена разметались по земле, его руки были безвольно раскинуты в стороны, а грудь учащенно вздымалась. Но кожа казалась еще бледнее, чем раньше, выразительно контрастируя с кроваво-алым цветом, растекшимся по губам. Он выглядел крайне соблазнительно сейчас, особенно если не глядеть в его глаза. Взгляд все портил: в нем была некая отчаянность и даже покорность, так ему несвойственная.