Книга Злодейский путь!.. Том 6, страница 235 – Эл Моргот

«Потрясающе! Я скучаю по голосам!» – фыркнул Шен сам себе, пытаясь звучать саркастично, но правды это не изменило. Он в самом деле так привык к присутствию Системы, что без нее стало неуютно. Сейчас, глубоко в недрах земли, казалось, будто Система никогда не была реальной. И эта ее «нереальность» тревожила Шена больше всего. Если Система существует, пока есть пользователи, он не хочет, чтобы эта игра завершилась окончательно.

Муан дотронулся до его плеча. Шен перевел на него взгляд. «Все хорошо?» – одновременно спросили они. А затем так же одновременно хмыкнули.

Голоса приблизились.

— Фрески наглядно показывают, что принц не был обычным человеком. Впрочем, сама гробница демонстрирует это! О чем спор? Некоторые ловушки созданы специально для заклинателей.

— Мы уже давно должны были наткнуться на сокровища. Нам удалось спуститься ниже, чем кому-либо, но пока тут лишь голые стены!

— Утверждение ошибочно: нам неизвестно, как много людей проникло сюда. Возможно, десятки или даже сотни. Просто пройти – куда легче, чем выбраться.

— Хочешь сказать, искать сокровища бессмысленно?

— Хочу сказать, что, пока мы не отыщем путь на поверхность, – сокровища для нас не более чем хлам. Однако… Насколько я знаю, в сокровищнице всегда предусматривают запасной выход на случай обвала.

— Госпожа Сун, по-моему, мы уже проходили мимо этих фресок, – заметила одна из девушек-компаньонок.

Сун Ло прервала спор с «соучеником», более походящим на прожженного жизнью расхитителя гробниц, и обернулась к ней. Шен с Муаном тоже подошли ближе.

Изображения на фресках напоминали сцены повседневной жизни: заваривание чая, игра на музыкальных инструментах, созерцание природы. Не было ничего особенного. На первый взгляд. Один из рисунков выбивался из общей картины. Он изображал мужчину и женщину, которые копали яму.

— Посвети-ка дальше, – скомандовала Сун Ло.

Соученик поднес факел к стене, и стала видна оставшаяся часть истории. Женщина положила в яму младенца, а мужчина принялся закапывать его. На следующей фреске женщина низко кланялась земляному холмику.

— Я видел подобное раньше. – Соученик-расхититель постучал по фреске костяшками пальцев. – Бедняки не смогли прокормить ребенка и решили избавиться от него. Только вот отчего такую историю решили изобразить здесь?

— Возможно, принц корил себя за голод простых людей, поэтому решил запечатлеть эту сцену в своей гробнице? – предположила Сун Ло.

— Принц уже помер к тому времени. Если кто и решал, что за рисунки будут в гробнице, – так точно не он.

Пока они спорили, Шен внимательнее вгляделся в изображения.

— Но одежда на этих людях непохожа на бедняцкую, – заметил он.

Соученик-расхититель обернулся.

— И правда. Тогда это богатеи решили избавиться от ублюдка.

Шен зажег огонь на ладони и осветил оставшуюся часть стены. Люди Сун Ло от неожиданности отшатнулись прочь и уставились на заклинателя с трепетом.

— Это не конец рисунка, – заметил Шен и указал в сторону.

Далее схематично было изображено, как холм порастает травой, зима сменяется весной, а на вершине холма появляется красивый цветок. Вокруг цветка порхают бабочки и поют птицы, а лучи солнца наполняют его внутренней энергией. А затем на холм приходит человек. Он срывает цветок.

Солнце сменяется громом и молниями, а холм разверзается, и из-под земли выползает жуткий монстр с небольшим телом и огромными руками. Монстр хватает человека и выжимает, словно спелый плод.