Книга Злодейский путь! Том 5, страница 67 – Эл Моргот

— Что за самодурство!

Брови старейшины пика Черного лотоса поползли на лоб. Одна из них задергалась, но Шен заставил ее угомониться и спросил:

— Так ты будешь наносить мазь? Или тебе помочь?

Муан демонстративно отставил шкатулку.

— Ясно, – констатировал Шен и улыбнулся.

Зеркала в комнате нет. Муану определенно нужна помощь этого хозяина Проклятого пика.

— Усаживайся поудобнее, – предложил Шен, открывая шкатулку. – Покусали тебя неслабо, так что процедура предвещает быть долгой.

Ал бродил по улицам, сжимая пилюлю в кармане и чувствуя грызущие сомнения. Он мечтает, чтобы Муан исчез, так в чем проблема? Если повезет, эта пилюля временно лишит его духовных сил. Шен наконец поймет, какой тот стал обузой. Уж тогда он не будет с таким презрением относиться к попыткам этого ученика помочь! Тогда-то он оценит, насколько Ал ему нужен, насколько незаменим!

Шен разглагольствовал о чести и «равной» битве, но правда в том, что в этом мире есть сильные и недостаточно сильные. Парень, не один год побирающийся на улице, надежно усвоил эту истину. «Правда» всегда на стороне тех, кто сильнее, и «справедливость» выбирают тоже они. Легко рассуждать о чести и достоинстве, когда ты никогда не был слаб, когда никогда не перебирал помои в поисках очисток, из которых еще можно сварить похлебку, когда не стоял на коленях перед сборщиком податей, умоляя его смилостивиться и дать отсрочку, потому что денег не хватает даже на жизнь. Когда не ощущал то всепоглощающее чувство беспомощности от осознания, что слово «сильного», одно незначительное слово, решает твою судьбу.

Люди жестоки. Люди жадны и лицемерны. Люди кичатся своей силой.

Только сильный решает, кто прав; слабый всегда остается глупым, грязным, презренным и абсолютно бесправным.

У сильных есть свои «праведные» методы, которыми слабый воспользоваться не может. Единственный шанс выжить – играть бесчестно. «Слабость» и «бесчестье» почти синонимы в умах сильных: если ты нищий – ты, вероятно, еще и вор. Если ты украл лепешку, то, вероятно, и повозку сборщика податей можешь ограбить, а там уже и до убийства рукой подать. Мелкая тварь, выродок, как таких земля носит, что за матери рожают таких на свет?!

Да, им с матерью удалось пережить то ужасное время, но это не значит, что Ал его забыл. Он навсегда усвоил, что ты всегда неправ, если недостаточно силен.

Речи Шена, должно быть, хороши для кого-то типа Аннис – для тех, кто родился с серебряной ложкой во рту. Для тех, кто может позволить себе быть снисходительными. Ал всегда презирал это «снисхождение» сильнее открытой враждебности.

Шен, наверное, сказал бы, что теперь, когда Ал добился своего места в ордене заклинателей, он должен вести себя, как подобает благородному мужу, забыв о прошлых обидах. Вот только именно орден заклинателей выбил из Ала последние иллюзии о существовании «благородства» в этом мире. Ведь все бессмертные заклинатели, виденные Алом в детстве, казались благородными белыми лотосами, чуждыми грязному смертному миру. Но, попав в орден РР, он рухнул с небес на землю, осознав, что и здесь все то же самое: сильные по рождению презирают слабых, те, кто может вмешаться, ничего не делают, все ходят словно бы с закрытыми глазами и притворяются удивленными, когда кто-то из слабых, доведенный до отчаяния, ценой своей жизни дает отпор. Все эти презренные люди хлопают своими глазами и делано недоуменно произносят: «Как же до такого дошло?» Как же он ненавидит таких людей! Безразличие еще злее открытой враждебности.