Книга Злодейский путь! Том 1-2, страница 34 – Эл Моргот

Тот перевел дыхание, наконец получив возможность вновь сделать вдох. Из огня да в полымя! Еще не успел толком очнуться от этого полного острейших впечатлений, крайне реалистичного сна о своем будущем, появление которого точно не могло не иметь сверхъестественной природы, так тут же еще одна жаркая встреча! И что ему понадобилось в его комнате так поздно ночью? Словно услышав его мысли, за окном закричал последний вечерний петух. «Ну ладно, не так уж поздно, – поправился Шен, – но все равно странно». И как же ему теперь объяснить свое странное и неприглядное поведение, явно никак не соответствующее прославленному заклинателю пика Черного лотоса?

Шен поднял глаза на молчаливо изучающего его Муана. А тот смотрел на его щеку, которой недавно касались его пальцы, и на то, как быстро в том месте на ней наливаются синяки, и думал о том, какое же, оказывается, глава Проклятого пика хрупкое создание, а он никогда не замечал. Ему было невдомек, что «хрупким» глава пика Черного лотоса стал только после перерождения Шена, который никак не мог совладать с духовными силами своего предшественника и постоянно лажал.

Шен же после своего перерождения так часто чувствовал боль, что уже почти привык не обращать на нее внимания, хотя бы на четверть отыгрывая роль надменного оригинала из новеллы.

Молчание затянулось, и Шен не придумал ничего лучше, чем начать с нападения:

— А стучать тебя не учили?!

Он ведь точно помнил, что закрывал дверь, прежде чем лечь спать! Муан ее что, сломал??

— Лучше скажи, чего ты так испугался, – не дав увести разговор в сторону, надменно спросил Муан, сложив руки на груди.

Недовольный Шен отвернулся и буркнул:

— Плохой сон приснился.

— Плохой сон? – недоверчиво переспросил Муан. – Да что же было в этом сне… – начал он, внезапно осекся и решил не продолжать.

Шен перевел на него удивленный взгляд, никак не ожидая подобной чуткости.

— Ладно, – махнул рукой Шен, прогоняя остатки наваждения, – зачем же ты явился?

— Вот! – Муан достал из складок одежды и кинул Шену фарфоровую шкатулочку. – Промой раны на щеке и обработай этой мазью, если не хочешь, чтобы шрамы остались! Я не хочу по приезде на пик Таящегося ветра убегать от главы ордена! А он с меня три шкуры спустит за то, что не уберег его сокровище!

— Ну да, – хмыкнул Шен, взяв шкатулку в руки и игнорируя подколку о сокровище. – Конечно же: у красавицы вроде тебя всегда имеется под рукой подобная штука!

Красный до корней волос Муан покинул его комнату, громко хлопнув дверью.

Очень довольный развитием диалога Шен рассмеялся ему вслед.

[Дзынь. Системное уведомление. Уровень ненависти к главному злодею понижен. +10 баллов к харизме].

«Этакими темпами я вскоре смогу баллотироваться в губернаторы!» – прокомментировал удовлетворенный происходящим Шен.

Открутив крышечку, он нюхнул содержимое шкатулочки. Густая, с затвердевшей сверху корочкой мазь пахла еловыми иголками и можжевельником. Быстро умывшись и смыв засохшую кровь, Шен нанес мазь на поврежденную щеку.

Спать не хотелось совсем. Точнее, очень даже хотелось, но страшно было закрыть глаза и вновь провалиться в тот кошмар. От нечего делать Шен принялся ходить по комнате, размышляя, кто же мог так над ним подшутить.

Через энное количество кругов по комнате и примерно четыре сгоревшие палочки ладана Шен пришел к мысли, что, кроме товарища Глубинной тьмы – Ера, никто не смог бы так бесцеремонно вторгнуться в его сны. Старикан, что ли, совсем из ума выжил: насылать на него подобные кошмары?! Или ему на своей горе засиделось?