Книга Злодейский путь! Том 1-2, страница 237 – Эл Моргот

— Нет, только не говорите, что они снова в той пещере!

Спустившись в комнату-святилище Демна… (он так и не вспомнил его имени), Шен уже ожидаемо увидел открытый тайный проход. Муан молча следовал за ним.

Пещера все так же освещалась горящими факелами, у омута на темном песке лежали два светловолосых человека: одно из тел принадлежало сыну старосты, другое все еще было Алом. Руки обоих были опутаны длинной красной лентой. Рядом с телами стоял староста, а неподалеку от него – Мори.

Шен удивленно уставился на девушку. Но не так удивленно, как она – на него.

— Я… я ведь проткнула твое сердце! Ты должен был упасть замертво и умереть!

Шен пожал плечами.

— Постоянно всех разочаровываю, – произнес он.

Взгляд Мори заметался по сторонам, словно она искала оружие или путь к отступлению. Осознав, что сила этого заклинателя настолько большая или странная, что не сработало по всем правилам наложенное проклятье, она тут же объективно оценила, что лучше ей не сталкиваться с ним в открытом противостоянии. Однако путь на лестницу загораживал Муан.

— А я вот слегка удивлен, что вы снова вместе. Не думал, что староста И еще захочет иметь с тобой дело после того, что узнал.

— Просто у меня оказалось устраивающее все стороны предложение.

— И какое, позволь мне узнать? Ты, я так понимаю, в итоге заберешь тело его сына, тогда как Ал… – Шен замолчал, глаза его слегка расширились.

— Именно, – деловито кивнула девушка. – Мой ритуал позволит переселить душу в другое тело. Сын старосты очнется в здоровом теле, а я обрету прекрасный сосуд-вместилище для божественного Демнамеласа!

— Так вот как его зовут!.. – тихо пробормотал Шен.

Он больше ничего не сказал. В молчании, воцарившемся в пещере, прошло несколько томительно долгих минут.

— Ты… больше ничего не будешь делать? – не выдержала Мори.

— Зачем? Твой план обречен на провал.

И девушка, и староста вытаращились на него.

— Непонятно? – спросил Шен. – Что ж, объясню. Ваше ключевое допущение ошибочно.

Эти странные слова вообще ничего им не пояснили. Насладившись тишиной, Шен обратился к старосте:

— И каково это? Думаешь, сможешь счастливо жить со своим сыном после всего, что сделал? Или, думаешь, твой сын будет рад, что ты подарил ему жизнь ценой другой невинной жизни? Этот мальчик не кидал камни в твоего ребенка, он за всю свою недолгую жизнь не причинил никому зла. Пару дней назад ему исполнилось шестнадцать, и он был так счастлив, уплетая пирог.

Руки старосты задрожали, по осунувшемуся, изможденному лицу прочертили дорожки слезы.

— Я… я просто хочу, чтобы мой сын жил…

— Твой сын умер двадцать лет назад. Ты цепляешься не за жизнь, ты цепляешься за его пустую оболочку.

— Я сделаю все, абсолютно все, чтобы вернуть ему отнятую у него жизнь!

— Что ж, ты сделал более чем достаточно, чтобы я не сожалел о твоей смерти.

Шен поднял меч и направил его в сердце старосты.

— Убей меня, пусть только мой сын живет!

— Твой сын, чертов ты безумный слепец, давно уже мертв! Его души нет в этом теле, поэтому она никогда не сможет переродиться в Але! Все, что ты делал все это время, ты делал впустую – только потому, что не смог его отпустить! Не оправдывайся, что делал это ради сына. Ты делал все это ради себя самого!

Жестокие слова попали в цель. И Регар вспомнил тот далекий дождливый день. Вспомнил задерживавшего его в дверях знахаря, убеждавшего его, что все к лучшему. Вспомнил свои сомнения, когда медлил, не зная, что будет лучше для его семьи. С тех пор он приложил все силы, чтобы забыть тот момент. Чтобы убедить себя, что у него не было шанса его спасти. Чтобы убедить себя, что он никогда не сомневался.