Книга Злодейский путь! Том 1-2, страница 221 – Эл Моргот

— Пойдем осматривать кукол?

— Пойдем.

Тучи, закрывающие тонкий полумесяц, стали еще темнее. Принялся накрапывать мелкий дождик. По лесу стелился сизый туман.

— Что ты хочешь увидеть? – уточнил Муан.

— Я не знаю, – покачал головой Шен.

Он тихо ступал по покрытой пожухлой травой земле, сойдя с дороги. В воздухе пахло болотом.

Блуждая между деревьями какое-то время, Шен остановился перед прибитой к стволу соломенной куклой. Он медленно потянулся к ней рукой и сорвал с дерева.

— Все, что я могу понять, так это то, что человек, которого символизировала эта кукла, давно мертв.

Муан остановился у соседнего дерева, к которому также была прибита кукла. Посмотрев на нее, он перевел взгляд на Шена.

— Нужно поискать, нет ли здесь новых кукол, – произнес тот. – Заодно оценим реальные масштабы этого проклятья.

— Ты говоришь, что обычному человеку совершить подобное не под силу? – через какое-то время нарушил молчание Муан.

Они уже довольно далеко продвинулись на северо-запад, болотом стало пахнуть сильнее, куклы продолжали появляться на деревьях, но им так и не удалось найти свежую.

— Проклятье – это всегда палка о двух концах. Обычно тот, кто решается на применение подобного ритуала, понимает, что и сам может пострадать от последствий. Да, темные силы могут помочь ему отомстить или изжить со света ненавистного человека, но часть их всегда бумерангом вернется проклинающему, и этот человек никогда не сможет жить долго и счастливо. Если же ритуал пройдет не по правилам или будет прерван – может быть так, что проклятье обрушится на самого проклинающего. Но обычно человеческая ненависть настолько сильна, что они, не задумываясь о последствиях, идут на подобное.

Шен остановился перед очередной куклой.

— Поэтому я не представляю, кто мог совершать подобное тому, что мы сейчас видим, и на протяжении десятков лет.

— Мы могли бы по кукле найти того, кто ее использовал для проклятья?

— Поэтому я и надеюсь найти свежую. Но мы бродим тут уже около часа. Надежда становится все призрачнее.

Стучавший по ветвям дождь заглушал все лесные шорохи. Шен вздрогнул, когда мимо него пронеслась ворона, мазнув по щеке крылом. Он резко обернулся ей вслед, но птица скрылась во мраке.

— Думаю, нам пора возвращаться, – задумчиво произнес он. – Непохоже, что нам удастся еще что-то найти здесь. Мы почти уперлись в болото.

Этой ночью он почувствовал, что веревки мертвеца несколько сдерживают его духовные силы. Это не было существенной помехой, но раздражало. То, из-за чего ему приходилось довольствоваться подобным украшением, раздражало еще сильнее. Лично он за все это время не чувствовал никакой особой связи с Муаном и начинал думать, что все это могли быть домыслы Эры. Он был не против подыгрывать ей, пока это ему не мешало, но теперь начал замечать неудобства, связанные с подобным положением вещей.

Оценивающе посмотрев на Муана, Шен решил, что ни за что не будет просить его снять веревки. Если эта гнида бессовестная делает вид, будто ничего о них не знает, что ж, ему остается только подыгрывать, беспечно не обращая «на подобные мелочи» внимания.

Воронье карканье и звуки хлопающих крыльев, донесшиеся со всех сторон, прервали ход его мыслей. Птицы сорвались с деревьев. Одна из них с силой самоубийцы врезалась в спину Шена. Толчок оказался так силен, что он упал бы ничком, если бы стоявший напротив Муан не сделал пары шагов вперед и не поддержал его за плечи. В результате Шен уткнулся носом в его светлое одеяние в районе груди.