Книга Злодейский путь!.. Том 7, страница 167 – Эл Моргот

«Ты хочешь забрать кинжал у Лули?» – мысленно спросил Шен.

Он уже задавал этот вопрос, но Муан ничего не ответил. Сейчас прославленный мечник хмуро смотрел на духа, несущего гроб, и на маленькую девочку, мелькающую перед ним.

«Не знаю, – честно признался он. – Этот кинжал принадлежал маме, и мне бы хотелось, чтобы он остался у нас. С другой стороны, если этого духа никак нельзя заставить не вылезать из кинжала, то я не знаю, что с ним делать».

Хоть Шену и не казалось это хорошей идеей, чтобы быть до конца честным, он вынужден был уточнить: «Если подобрать к кинжалу ножны, можно запечатать его внутри».

Муан ответил через мгновение: «Это кажется слишком жестоким… – Он замолчал, казалось, в удивлении, а затем неловко усмехнулся и продолжил: – Не думал, что когда-нибудь задумаюсь о чувствах духа. Вообще-то до встречи с тобой я не одобрял общение людей со всякого рода духами. Если бы я услышал о подобном ранее, моя реакция была бы однозначной: девочку нужно спасать».

Он надолго замолчал, и Шен подтолкнул его к продолжению разговора: «А сейчас?»

«Сейчас я… не столь непреклонен».

Солнце, висящее над городом за их спинами, казалось неестественно огромным. Верхушки деревьев впереди пылали под его прощальным светом. Сверкнув последним кровавым лучом, оно опустилось за крыши, и лес, яркий мгновение назад, почернел. Небо все еще разрывалось красками, но теперь оттенки сделались выразительнее. Тонкое облако, нависшее над лесом, приобрело зловещий насыщенно-фиолетовый цвет, перекликаясь с темными до черноты кронами. В воздухе разливалась вечерняя свежесть, смешанная с ароматом цветов и трав.

Шен на ощупь нашел плечо Муана и положил на него руку. Он шел, запрокинув голову и глядя в небо, и со стороны могло показаться, что схватился за старейшину пика Славы, просто чтобы не упасть.

Никому из них двоих не нужно было пояснять, что значит этот жест.

Муана никто никогда не поддерживал. Когда родителей не стало, другие люди время от времени предпринимали попытки, но тогда он казался себе слишком взрослым и самостоятельным, чтобы принимать чужую помощь и сочувствие. Когда же он вырос, действительно став взрослым и самостоятельным, другие начали искать поддержку в нем. Шен все чаще пробивал его защиту, за которой оказалось скрыто много такого, чего Муан о себе не знал.

Процессия вошла в лес. Солнце уже почти село за горизонт, и в лесу было сумрачно. Внимание Шена привлек странный скрип. Он привык к тому, как на ветру могут тихо поскрипывать деревья, но этот звук отличался. Словно раскачивалось нечто тяжелое. Шен поднял взгляд и потрясенно замер. К одной из верхних веток раскидистого дерева в вертикальном положении был привязан гроб. Трение веревки о ствол и создавало скрип.

— Э? – глупо спросил Шен. – Что это?

Идущие рядом Муан и Ал подняли глаза. Шен обернулся к ним, ожидая увидеть на их лицах схожее недоумение, но они остались почти бесстрастными.

— Должно быть, местный похоронный обычай, – спокойно отозвался Муан.

— Я уже видел подобное раньше, – добавил Ал.

— Я тоже. Висячие гробы на скале, – согласился Шен. – Но это?..

Муан пожал плечами, словно перед ним не было ничего особенного.

Шен еще раз посмотрел на висящий, словно гиря на ветке, гроб. Что-то беспокоило его сознание, но пока он не понял что.