Книга Злодей, и список добрых дел, страница 52 – В. А. Головачук

Ожидая самого худшего он не думал, что обнаружит того в целости и сохранности. Это конечно радовало, но почему тогда так орала система?

— Что случилось?

— На меня напала крыса! Огромная, серая крыса! Она меня почти что укусила! Это было ужасно! От нее нельзя было убежать, потому что она могла вот так свободно прыгать с места на место! — белый халат целителя был заляпан разными реактивами. Он дрожащей рукой указал на пол.

Опустив взгляд, Сяолун увидел неподвижно лежащую на полу серую крысу. Крыса не подавала признаков жизни. Похоже та умерла от страха. Даже когда заклинатель схватил ее за хвост, она не шевельнулась.

— Похоже она издохла, — хмыкнул Сюэ Сяолун. — Чем ты ее так напугал? — он повернулся к Цай Айлуну. Тот потупился. Кажется ему стало стыдно за свое поведение.

Они несколько минут молчали, а затем целитель признался, что после пережитого у него просто сдали нервы. А что случилось с крысой, он не помнит.

— Если все в порядке, то я иду спать, — сказал Сюэ и пошел к выходу.

— И забери эту пакость, пожалуйста, — попросил Цай, слезая со стола.

— Ладно, — ответил заклинатель и выйдя из лазарета, завернув за угол, бросил серую тушку на кучу мусора лежавшую в телеге. Вернувшись домой, он подошел к доске и пририсовал новых убитых им жаб. Теперь их уже было четыре.

Дописывать, что Цай Айлун имеет демоническую сущность не стал. Эту информацию он решил держать при себе. Да и с системой почему-то решил об этом не делиться. Вон она как к нему неравнодушна. Вдруг расстроится.

Через несколько минут он уже спал крепким сном праведника после трудного дня.

А Цай Айлун так и остался сидеть в своем кресле, глядя на светившиеся на небе звезды, и думал о том, что в мире все же есть высшая справедливость.

— «Преступник Бао Ян, предал свой клан и спрятался в лесу, но не смог сдержать своей злодейской натуры и теперь схвачен. Глядишь и остальные будут найдены и больше не будут разбойничать».

Посмотрев на стол заставленный всякими зельями и баночками с разнообразным порошком и реактивами, мужчина вытянул холст, достал кисти и чернила и начал рисовать.

Это занятие его успокаивало и делало счастливым.

Когда наступил рассвет, портрет был готов. На нем был изображён, думающий о чем-то загадочном и далеком, молодой худощавый человек с длинными светлыми волосами и странно глядевший на окружающую его обстановку: башню из белого камня, пруд, поросшую камышом дорожку и два скрюченных дерева.

— Пора спать, — зевнул целитель, посмотрев на поднимающееся над землёй солнце.

Этой ночью в клане Белого Лотоса не спало ещё несколько человек.

Глава уже устал упрашивать Бао Яна сказать по-хорошему где прячется его учитель. Он не хотел портить жизнь мужчине. Тем более в клане находились его родители и супруга с детьми, которым было больно осознавать, что он совершил преступление и скоро будет посажен в императорскую темницу, но вместо признания тот молча сверлил главу взглядом.

— Бао Ян! Подумай в конце концов о своих детях! Если ты не признаешься в содеянном, то на них падёт клеймо, что их отец преступник!

— Да пошел ты! — оскалился заклинатель и плюнул ему в лицо.

Мужчина с болью во взгляде отступил.

— Глава! — бросились к нему охранники.

Один из них протянул свой платок, чтоб тот вытер лицо, а второй закрыл собой.