Книга Злодей, и список добрых дел, страница 109 – В. А. Головачук

— Согласен. Я против такого отношения к змеям, — кивнул Сяолун.

— Я не из-за змеи, а из-за соуса, — смутился целитель. — Соус имел просто отвратительный запах, убивающий любое желание поужинать.

Сюэ Сяолун удивленно приподнял бровь, а его духовный зверь на всякий случай спрятался немного повыше. А вдруг и его кто-то решит съесть?

Этот вопрос вообще не поддавался рациональному осмыслению. Но после того как Айлун почтительно попросил разрешения забрать змеиную кожу, оставшуюся у старосты, сомнения сразу отпали.

— «А наш целитель оказался редкостной скотиной, — недовольно прошептал змей. — Правду говорят, что извращенные умы притягивают извращения».

— «Это кто это такое говорит?», — усмехнулся Сюэ на обиженное шипение Белыча.

Тот, однако, ничего не ответил, потому что о чем-то задумался. За все время беседы он ни разу не посмотрел на него. Тем временем лицо Цай Айлуна не покидало довольное выражение. Мужчина уже представлял как он вернется к себе домой, ляжет в свою мягкую постель и целый вечер будет листать «Лучшие целители человечества» мечтая когда-нибудь увидеть на страницах книги и своё имя.

И даже бегающие глаза старосты деревни, заглядывающие сейчас с любопытством в окно не могли испортить его душевного комфорта. Но даже его словно ангельскому терпению пришел конец и ему захотелось встать и произнести какую-нибудь длинную и витиеватую речь, которая отгонит назойливого старика от окна.

И тогда Сюэ, давно заметивший слежку решил все исправить. Он слез со своей кровати и, сказав, что ему надо в уборную, осторожно прокрался в маленький закуток за дверью, где было слишком темно и пыльно, будто там постоянно курили сектанты и нарисовал символ «Жень-шеня» на стене. На который староста сначала не обратил внимания, а затем, увидев, был оскорблен до глубины души.

Сюэ же, написав столь непристойный знак, занял свое привычное место, услыхав шаги Чжао, сразу же принял позу медитации, и в полном молчании просидел за занавеской около получаса. Так он добился, чтобы его шисюн его не трогал своими нравоучениями.

Сам же Чжао Бингвен, на самом деле даже не заметил художества своего шиди на стене, и увидев как тот «медитирует», искренне за него порадовался и похвалил за ум и добродетельность.

— «Кто хоть раз познал волю Неба, тому не страшны никакие козни людей», — говорил он в подобных случаях и похоже его шиди строго следовал его заветам.

Целитель же всё это время следил за ним с будто «каменным лицом», стараясь не рассмеятся.

— Мы возвращаемся в клан, — сообщил Чжао, Цай Айлуну.

— Старейшина Сюэ нас предупредила, — кивнул тот.

— Это хорошо, — обрадовался мужчина и покосился на невозмутимо «медитирующего» Сюэ Сяолуна. — Я боялся, что Сюэ будет против. Рад, что он осознает опасность и понимает, что так будет лучше.

— Да, — сказал Цай Айлун. — Он очень мудрый человек… Но я не уверен в том что он согласится с вашим планом на сто процентов.

— Я уверен, что всё будет хорошо и его помощь не понадобится. Кроме того, Сюэ ещё нужно научится контролировать свою силу. Мы не знаем как она себя поведёт при её использовании. В любой момент может начаться искажение ци, так как его тело может оказаться не готовым к такой огромной силе.

— Вы говорите в точности так же, как сестра Сюэ, — заметил целитель.