Книга Лимбус. Том 1, страница 99 – Эон Линь

— Он почти восстановился и жаждет убить Верховного Жнеца, а после – поработить все миры с помощью Лимбуса, но для этого необходимы артефакты.

— Зачем ему понадобился Лимбус?

Для меня это звучало бессмысленно, как если бы Владыка заключил мирный договор для того, чтобы тут же его нарушить. Хотя он именно так и поступил.

— Место сосредоточения знаний и силы всех существующих миров? Ты действительно не понимаешь, зачем он ему нужен? – усмехнулся Мортен.

— Допустим, но артефакты…

— Существуют записи об их расположении. Один уже у него, второй в Экноре, третий в Лунном городе, четвертый в Туманном городе, а пятый неизвестен. Если он его откроет первым, то сможет получить власть над всеми мирами. И тогда ни небожители, ни паладины его величества, ни жнецы не смогут остановить гибель всего живого.

— А небесные задницы продолжают бездействовать, – вздохнула я.

Мортен подошел к столу и сел рядом со мной. Он заправил волосы за ухо, и до меня донесся едва уловимый аромат древесной коры и дийоса.

— Много ли оружия ты встречала, способного противостоять Абиссхе?

— Шигэтайян, – тут же отозвалась я, вспоминая легендарную битву под Кровавым Дождем.

— За тысячу лет он так и не объявился, как и остальные три. Впрочем, Абиссхе тоже никто не видел с того сражения, но раз Владыка выжил, то выводы напрашиваются сами.

— Но разве у Небесного Императора не должно быть одного из пяти сильнейших духовных мечей?

— Скажи мне, моя дорогая Ахлис, чем ты занималась тысячи лет, если ничего не знаешь?

— Не отвлекайся. Сам знаешь, как я отношусь к этой исторической ерунде. Лучше спроси меня, сколько сортов вина побывали у меня во рту, – мечтательно облизнулась я, вспоминая каждый из них на вкус.

— Не желаю знать, что там бывало у тебя во рту, Ахлис. – Мортен брезгливо поморщился и продолжил: – Шигэтайян не подчинился Ли Цзиньлуну. Он признал только Повелителя Тысячи Вод. А это единственный клинок, способный уничтожить Тьму.

Одор перехватил трость, направляя резной набалдашник в сторону, и сделал несколько пассов. В воздухе повисло уменьшенное солнце, вокруг которого плясали тени. Потом оно разделилось на десять частей и окружило тьму, рассеивая всю без остатка.

— В Тинсингуо прекрасно осознают угрозу, но надеются на лучший для них исход. Никто не стремится отыскать Лимбус, ведь тогда нависнет угроза поистине великой войны.

— Не понимаю. – Я болтала ногами в воздухе, пытаясь обдумать услышанное. – Он был тем, кто закончил войну и страдания, ввел новый порядок.

— Ничто не вечно, Ахлис. Ты тоже была другой, как и я. Всем нам суждено измениться и предать свои идеалы.

Мне хотелось рассмеяться в ответ на его слова. Одного непоколебимого упрямца я знала точно. Ему бы точно стоило измениться и начать жить заново, отпустив свое прошлое.

Завеса пала, возвращая красный свет и противный запах плесени. В залу тут же вбежал Алчность, в которого вцепился маленький крылатый крысеныш. Учуяв меня, мелкая тварь оставила Аваруса и подлетела к столу. Она зависла прямо передо мной и, хлопнув крыльями, превратилась в парящий символ, больно въевшийся в плечо, – метка призыва. Ахимот тонко намекал, что не желает долго ждать. Я спрыгнула со стола и пошевелила крыльями, проверяя их.

— Ты выполнишь свою клятву? – серьезно спросил Одор.