Книга Лимбус. Том 1, страница 119 – Эон Линь

Я осторожно прикоснулся к его рукам, убирая с плеч, и сделал шаг назад – так становилось менее волнительно. Мне не хотелось, чтобы он чувствовал, как бешено бьется мое сердце, насколько трудно мне дышать, когда внутри все сжимается от принятого решения.

— Пообещай мне, Шеол, что найдешь выход и моя жертва станет последней.

— Обещаю.

Мне все еще хотелось слепо верить его словам. Я потянулся к серьгам и, сняв их, протянул жнецу.

— Я помню, что ты сказал мне в Предрассветном городе, но если они действительно окажутся артефактом, то лучше тебе забрать их.

Шеол хотел возразить, но потом передумал и, осторожно подхватив серьги с моей ладони, спрятал в складках одежды. Мне показалось, ему было неприятно касаться их, словно обычное украшение обжигало или доставляло боль.

— Ты можешь выполнить мою просьбу?

— Если она в моих силах.

— Сними повязку. Неважно, что ты скрываешь под ней, но я хочу увидеть.

Он глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и, медленно сняв перчатки, запустил тонкие пальцы в волнистые волосы, развязывая ленты. Кисточка качнулась в последний раз, и повязка соскользнула с лица, падая к ногам. Я поднял ее дрожащими руками, боясь вот так сразу посмотреть на то, что скрывалось под ней. Меня не тревожило уродство или даже красные глаза с демоническими печатями в них, но волнение все равно сводило с ума.

— Нейн, – тихо позвал Шеол, и его голос прозвучал непривычно глухо.

С необъяснимым трепетом я впервые посмотрел в глаза Шеола. Все предположения утонули в той самой реке, а голова на мгновение опустела, не зная, как вместить в себя открывшуюся правду. Значит, вот что так тщательно оберегалось столетиями.

На меня обеспокоенно смотрели самые золотые глаза из всех, которые доводилось видеть в этом мире. Они настолько напоминали полуденное солнце, что мне захотелось вновь прикрыть их повязкой, чтобы не ослепнуть от яркого света, и одновременно потребовать никогда вновь ее не надевать, позволяя каждому погреться в теплом сиянии.

— Тинсингуо означает «Золотая Звезда». Теперь я понял почему. Ты один из небожителей, Шеол, и всегда им был. Экнориан и правда защищает Бог. Теперь мне точно не жаль положить свою жизнь на жертвенный алтарь.

Он коснулся пальцами своей груди, и на коже вспыхнул спиралевидный символ. Затем жнец мягко взял мою руку, на которой был браслет, и, раскрыв ладонь, начертал на ней знак. Шеол поднес ее к губам и шепнул всего одно слово, из которого я услышал лишь окончание «фэнь».

— Ты можешь передумать, Нейн.

— Нет, я уверен и не хочу откладывать.

И начать сомневаться в выборе тоже не хочу. Шеол прислонил мою ладонь к символу на своей груди, и я почувствовал, как маленькие искорки расползаются от пальцев по телу. Они не жалили меня, а скорее приятно охлаждали каплями весеннего дождя. Наткнувшись на преграду, поток обхватил ее, сливаясь в единое целое, и внутри взорвался вихрь. Капли дождя превратились в солнечные лучи, заполняющие собой все тело. Их было так много, что они не вмещались во мне, вырываясь на свободу.

Я ждал оглушающей боли, но вместо нее почувствовал щемящую тоску. Губы растянулись в улыбке, скрывая истинные эмоции, а взгляд скользнул по изумленному лицу Шеола, запечатлевая в памяти золотой блеск глаз небожителя.