Книга Лимбус. Том 2, страница 59 – Эон Линь

Теперь приходилось ступать осторожно, чтобы не споткнуться об очередной обломок и не соскользнуть в воду. Извилистая дорога привела нас к странному сооружению, напоминающему подмостки для коронации или выступлений. Но вместо дерева его возвели из того же белого камня, что и здание впереди. Полуразрушенные колонны обвивали густые лианы. Они устремлялись ввысь и, переплетаясь, создавали подобие растительной крыши. В глубине на небольшом возвышении, утопающем в пестрых подушках, стоял резной трон. На нем, широко расставив ноги, восседал мускулистый мужчина с длинными, алыми как закат, волосами. Его легкий халат, распахнутый на груди, открывал взгляду многоярусное ожерелье с камнями, под которым скрывались нательные рисунки, переливающиеся на свету подобно рыбьей чешуе.

Вокруг трона на мягких подушках расположились девушки и юноши. Они кормили друг друга виноградом и заплетали длинные волосы в замысловатые прически, украшая их цветами, бусинами и тонкими лентами. От их красоты перехватывало дыхание – настолько изысканной и нереальной она казалась. Словно феи или нимфы сошли со страниц легенд и сказаний, чтобы наполнить этот мир красками.

Позади же трона стояли четверо воинов с копьями в руках и устрашающим выражением на лицах, говорящим каждому: «Только посмейте напасть на повелителя, и вы не уйдете живыми».

— Вот это у вас градоначальник, мальчики, – присвистнула Лис и уже рванулась вперед, но У Вэйшень схватил ее за хвост, удерживая на месте.

— В тебе есть хоть капля стыда? – рявкнул он, с хмурым видом глядя на демоницу. – Хватит липнуть к каждому полуголому мужику!

— Вэй-вэй меня ревнует? – прищурилась Лис, приподнимая уголки губ в хитрой усмешке. – Не бойся, твоя небесная задница меня интересует больше, но пройти мимо такой русалочки я тоже не могу.

— Не смеши меня своими глупыми предположениями, мелочь. Я не о тебе забочусь. Ты для Шеола как взращенный тигр, приносящий одни разрушения и бедствия^[83].

— Ой, бука Бог стал таким чутким, как только узнал, что скрывает Шеолушка, – захлопала глазами Лис, притворно изображая обиду. – И не стыдно тебе? Ругал его, обзывал, а теперь…

— Замолчи, демоница, или…

— Да замолчите вы оба! – не выдержал я.

С момента исчезновения Янь Шэнли и Шеола связь внутри меня болезненно пульсировала и тянула, но каждый раз с оглушительным ударом натыкалась на невидимую стену. Ноющая боль притупляла разум, высвобождая непонятно откуда взявшуюся злость. Мне не нравилось, что она снова легко мной завладела, прямо как в том мире. Я никогда не считал себя человеком, которому свойственен жгучий гнев. Да, бывали моменты упрямства, недовольства, обиды на весь мир, но не эта сжигающая безудержная ярость. Такое пугало. Еще день назад я бы не посмел так крикнуть на Лис и У Вэйшеня, а теперь все изменилось.

Внезапно в лицо мне плеснули ледяной водой, гася пожар в груди.

— Не позволяй темному началу взять верх, юный принц, или твоя душа превратится в гуй^[84]. – Мужчина на троне игрался с водяными шарами, подбрасывая их и ловя кончиками пальцев.

Значит, это он почувствовал изменения во мне и окатил водой. Но как? Неужели градоначальник тоже был одним из Семи Смертных Грехов? Хотя цвет его глаз говорил об обратном. Они напоминали чистую морскую воду, через которую пробивался холодный лунный свет. Но чем глубже ты погружался в эти глаза, тем темнее становилось, словно в глубине таилась ужасающая бездна.