Книга Лимбус. Том 2, страница 49 – Эон Линь

— Вот мы и встретились, Нейн. Я долго ждал тебя. – Голос зверя заполнил тишину ночи мелодичным звоном, похожим на переливы хрустальных колокольчиков.

Драконоолень величественно и плавно, почти скользя по воде, несмотря на внушительные размеры тела, вернулся на берег. Подойдя ко мне, он опустился рядом на мягкую траву. Лунное сияние подчеркивало красивые изгибы его рогов, которые пульсировали от переполняющей их энергии.

— Не бойся меня, юный принц, я не желаю тебе зла, – продолжил он тихим обволакивающим голосом.

— Кто ты? – выпалил я, не сдерживая интереса. Этот неземной гость пробуждал во мне странное чувство: смесь страха, благоговения и непроизвольного спокойствия, будто я всегда знал, что встреча с ним должна была случиться.

Существо помедлило. Его глаза глубокого синего цвета изучающе смотрели на меня.

— Я тот, кто жил до тебя, до людей, до небожителей и демонов. Тот, про кого помнят лишь немногие. Тот, кто видел начало и конец. Тот, кто скорбит о судьбе господина, и тот, кто ждал слишком долго. – Его слова были неспешными и несли тяжесть вечной жизни.

Возможно, в силу моего упрямого характера или из-за недоверия ко всему происходящему, пафосная речь не произвела на меня должного впечатления, а трепет быстро сменился раздражением.

— Значит, вы не назовете мне своего имени? – спросил я резко, пытаясь пробить этот мерцающий налет величественности.

— Его нельзя произнести без последствий, Нейн. Истинные имена не просто слова. Они – ключи к сердцу, к памяти, к силе. Если узнаешь его слишком рано, это лишь поведет тебя по ложному пути. А тебе нельзя сворачивать, нельзя оглядываться на кого-либо.

Неприязнь и зарождающаяся злоба мгновенно угасли, подобно костру, которому не суждено было разгореться под беспощадным ливнем. Теперь меня поглотило опустошение и безразличие. Все чувства разом обострились и стремились сменить друг друга у штурвала, а маленькую лодку под названием «Нейн» било о скалы из-за неудачливых капитанов.

— Но я уже умер, – устало пробормотал я, опустив взгляд. – Разве у мертвого может быть какой-то путь?

— Умер ли Фэнхуан, когда отдал свое сердце и душу Богу Войны? – загадочно спросил зверь, и его голос стал чуть жестче, будто из глубины извлекались воспоминания, слишком древние, чтобы быть понятными мне. – Фэнхуан стал оружием. Он превратился в продолжение руки достойного. Полное единение душ, сердец и воли. Но если генерал оступится и предаст себя, то Фэнхуан покинет его. Человек не сможет бросить меч, но, даровав свою душу, он остается жив, пока сражения не исчерпают колодец сил.

— Значит, я особенный? – осторожно уточнил я, не сумев скрыть невольную детскую надежду.

— Все души особенные, Нейн. Они переплетены нитями судеб, а у каждой свой узор на полотне жизни. – Он мягко посмотрел на меня. Так выглядит учитель, пытающийся объяснить простые истины глупому ученику.

— Значит, мое полотно необычное? – Я снова уцепился за его слова как за соломинку.

— Оно было таким же, как у многих. Ты мог стать очередной жертвой и раствориться в небытии, но твои действия изменили все. Ты сам выбрал свою судьбу.

— И каким образом?

Существо чуть наклонило драконью морду, указывая на мою руку с браслетом. Тот, казалось, засиял чуть ярче под его взглядом.