Книга Лимбус. Том 2, страница 38 – Эон Линь

— Не на то смотришь, Фэнь-фэнь, – подсказал двойник.

Застоявшаяся кровь подступила к горлу, но я с силой ее сглотнул. За столетия страх должен был забыться, покрывшись заплесневелой коркой, но он все еще терзал меня. Боязнь совершить непоправимую ошибку билась о прутья решетки пойманным кроликом. Но от себя не убежать.

— Горькое иссякнет, сладкое придет^[72], Фэнь-фэнь. Но в твоем случае стоит сказать, что сладкая булочка съедена и теперь пришло время для горечи утраты. Уже готов вписать новое имя в свой список?

Я повернулся к свету и медленно закрыл глаза, желая очнуться в своей комнате, а потом резко распахнул их. Передо мной переливался настоящий Шигэтайян. Золотое лезвие, будто отлитое из солнца, гарда, украшенная светилами, разделенными на половины, заставили сердце бешено биться в груди.

— Нейн… – Его имя с хрипом вырвалось из горла.

— Ты клялся, что не станешь использовать их души. Даже прибегнул к демонической крови, чтобы восполнить силы. Неужели она оказалась сильнее воли Повелителя Тысячи Вод? Как же так, Фэнь-фэнь?

— Нет, я не собирался…

— Ты нарушил свое слово, опять. Позволил взять верх демонической сущности. И что теперь будешь делать? А ведь когда-то ты хотел удостоиться силы одного из Четырех Стражей. Смешно.

— Это был очередной кошмар, я не мог позволить ему отдать душу. Ты во всем…

— Виноват? Когда же ты опустился до того, чтобы начать обвинять всех вокруг? Тогда следует назвать всех, Фэнь-фэнь. Тряпка Энделлион виноват, что сбил тебя с пути самосовершенствования. Святоша Ли Цзиньлун – в том, что изгнал. Лишь Ахимот хотел увидеть твою истинную мощь, преподнося уроки и побуждая становиться сильнее. Но и его ты разозлил, вступившись за предателя. Нейн тоже виноват? Наверное, в том, что посмел родиться на этот свет.

— Заткнись!

Мне хотелось отбросить меч и закричать от бессильной ярости на себя. Двойник вздохнул и подошел ближе. Тени на его лице устроили зловещий танец, но выражение было тошнотворно мягким и сочувствующим. Он вытянул ладонь и коснулся моей груди, там, где находилась метка Повелителя Стихии.

— Твое сознание ослабло, Юань Фэнь. Оно поглотило слишком много яда, загнав тебя в ловушку. Даже мне становится сложно выбраться из топи, в которую ты забрел. Как видишь, я пришел поздно. Ты отвергаешь мое существование в себе, а ведь мы неделимы. Кем ты был, Юань Фэнь? Кем ты хотел стать? Чего добьешься, вернувшись в Лимбус и раскрыв тайну души Энделлиона? Какую цену ты готов заплатить?

— Я… устал. – Так больно дались мне эти слова.

От сильного толчка в грудь внутренности прожгло огненной вспышкой.

— Слабак. Вынеси это испытание, Юань Фэнь, как выносил все эти годы. Ты боролся со своими демонами внутри, так борись и дальше, а не то я заполучу твое тело и разум. Изгони меня, если хочешь вернуть себе силу, или сгинь в лаве Хэйдереса, чтобы встать возле Ахимота. Душа мальчишки не раздроблена, она хранится в твоем мече. Не смей сдаваться, Юань Фэнь. Тебе дали вторую жизнь и это имя не просто так.

Двойник исчез с последним лучом, исходящим от Шигэтайяна. Ошибка снова совершена, и меч тому доказательство. У Вэйшень по-прежнему касался лбом пола, не зная о помутнении в моем сознании.

Почему я не смог отличить сон от реальности? Потому что не думал, что кто-то решит добровольно пожертвовать собой? И наивно открыл свои слабости Нейну, позволил снять повязку и увидеть, насколько был уязвимым и жалким? Я горько усмехнулся. Ни один из его предшественников не заботился о проклятом жнеце. Тысячу лет я пытался спасти тех, кто винил меня во всем, и не смог ничего сделать для того, кто действительно побеспокоился обо мне. Слабак.