Книга Лимбус. Том 2, страница 114 – Эон Линь

— Копье Синь Чжу Хайян, Войско тритонов.

Вода вокруг пришла в движение, подчиняясь его зову. Из накатывающих волн один за другим появлялись тритоны. Их необычная внешность, больше подходящая инкубам, вводила в заблуждение. Но стоило только взглянуть на то, как уверенно они сжимали свои копья и трезубцы, как блестели на их телах бронзовые доспехи, – и сомнения в том, что это армия из морских глубин, исчезали.

Чревоугодие поднял голову, перестав лениво чесаться, и его рот скривился.

— Гулас не любит рыбу. Гулас уничтожит всех. Баст, молот.

Демоническая ящерица пронеслась по руинам, разрушая остатки зданий. Из-под ее мощных лап в нас летели камни и осколки плит.

— Шуй Сяолун, ты не можешь его уничтожить или мутанты сильнее демонов вроде тебя? – Я пытался понять, насколько порождения Ахимота опасны. А что, если за Чревоугодием последуют другие?

Градоначальник недовольно покосился на меня, удерживая перед нами воду как щит от летящих камней.

— Тысячу лет назад я бы справился и с Князем Тьмы. Но Лунный город ослабил мою энергию сильнее, чем казалось. Никто из нас больше не обладает прежней мощью: Сумеречная война истощила всех. Я не могу одновременно сражаться и удерживать тритонов.

Он прерывисто вдохнул, осматривая поле боя. Его взгляд задержался на воинах, сражающихся против низкоранговых демонов. Оттуда разносились предсмертные нечеловеческие крики, а вода окрашивалась в алый цвет, превращаясь в море крови.

Гулас легко, будто игрушку, поднял молот и двинулся на нас. Оружие жутко раскачивалось у него в руке, и стало отчетливо видно: красные прожилки в молоте вовсе не трещины или узоры, а спутанная масса из кишащих органов. Меня затошнило от осознания, что они были «живыми».

— Гулас уничтожит всех. Гулас голоден.

Чревоугодие занес оружие над головой и прыгнул вперед, сотрясая землю. Шуй Сяолун направил копье на него, стянув всю воду поблизости, и воздвиг массивный щит, но удар молота почти пробил его, едва не обрушив волну на нас самих.

Чревоугодие взревел, судорожно пытаясь вырвать оружие, удерживаемое бурлящей водой. Справа почти сразу же пронесся яростный огненный вихрь. У Вэйшень, выбрав подходящий момент, ударил гуань дао по руке Гуласа. Когда пламя столкнулось с водой, воздух тут же наполнился едким обжигающим паром. Хоть генерал и не признал этого, но поврежденная рука сказалась на его атаке – она вышла слабее, чем раньше. Лезвие Синьфэнхуна, наткнувшись на незримую броню из поглощенных душ, оставило лишь глубокий разрез на коже Чревоугодия, который тут же затянулся.

Гулас завыл, с силой выдернув молот, и резко махнул им, отгоняя У Вэйшеня словно назойливую муху. Новый удар пришелся со спины: Шеол вонзил меч прямо между лопаток чудовища и тут же отпрыгнул назад, уклоняясь от ответной атаки. Чревоугодие закружился на месте, размахивая оружием как лопастями мельницы.

— Его раны заживают мгновенно! – крикнул Шеол, перекатываясь по земле и проскальзывая под очередным ударом громадного молота. – Если будем просто истощать его, то это затянется на часы! Живым он не принесет пользы.

— Тогда отрежем ему голову. Ее он точно не сможет отрастить, – отозвалась Лис.

Я взобрался на обломок колонны за Шуй Сяолуном и увидел демоницу, отряхивающую руки. За ней в море бултыхалась ящерица Гуласа, которую облепили десяток тритонов, не давая выбраться и утаскивая ее под воду.