Книга Академия Слов, страница 80 – Сенни Роверро

Такая реакция на приглашение от мужчины была для меня весьма нетипична. За мной ведь множество раз пытались ухаживать, и ни единожды не затронули сердце. Если уж на то пошло, в случае со мной вообще сложно взволновать меня ухаживаниями, какими бы красивыми они ни были. Ведь для того, чтобы во мне выработалась привязанность к человеку, он должен быть либо светлым, с которым я часто общаюсь, и тогда во мне взыграет тёмная суть, либо мы с ним должны очень многое пройти, как с моими друзьями. Так что как правило все эти приглашения «посидеть где-нибудь» и всё в этом стиле от парней, о которых я порой и имени-то не знаю, вызывали лишь лёгкое раздражение на очередного идиота, который "повёлся", и в то же время удовлетворения от того, как я действую на других.

А тут это даже не было приглашением на свидание. Но я почему-то заработала себе тахикардию, розовую кашу вместо мозга и глупое желание, чтобы это оказалось именно свиданием. Почему? Прислушавшись к себе, я всё же пришла к выводу, что нет, кроме восхищения и уважения у меня к Кирову ничего нет. Ну разве что определённая симпатия как к личности. Однако всё же не влюблённость. Значит дело в чем-то другом. Почему мне могло хотеться, чтобы Киров мною... увлёкся. Я им восхищаюсь. Я его уважаю. Как и подавляющее большинство пробуждённых. Так же он красив, галантен и интересен. И он тёмный. Он хотел защитить меня, предупреждая об охотнике, которого подсылает в Академию Министерство. Он признаёт во мне талант и старается развить мой потенциал на занятиях. И его очень сложно обмануть, а мой образ «мисс Совершенства», как ни крути, обман. И я привыкла, что этот обман всегда исправно действует. Если бы он подействовал и на такого почти безупречного с виду человека, как Киров... Пожалуй, этот герой стал бы прекрасным экземпляром в «коллекции» тех, кому я вскружила голову. Стал бы прекрасным... трофеем.

Ну да, конечно, вот оно! Я невольно улыбнулась тому, что всё оказалось так просто. Мне банально вскружила голову мысль о том, что сам Киров мог пополнить список тех, кто стал жертвой того, что я создавала так тщательно, прорабатывая каждую мелочь. Элементарный инстинкт охотницы, свойственный каждому тёмному пробуждённому! Киров стал бы лучшей моей жертвой, и у меня банально захватило дух от малейшей возможности, что и он попался в мои "сети". От облегчения, что мне дало осознание, что со мной по-прежнему всё в порядке, я чуть не рассмеялась, но тут же придала своему лицу нейтрально-благодушный вид.

За всеми этими размышлениями я чуть не прошла мимо ресторана. Остановил меня почти весёлый оклик знакомым приятным голосом:

— Бель! Хей, студентка Солнцева!

Резко остановившись, я обернулась и увидела Кирова, с улыбкой ждущего меня рядом со своей машиной. Тьма милосердная, как же ему шёл этот деловой костюм! В который уже раз мне подумалось, что в образе этого мужчины всё и всегда продуманно до мелочей: от цвета одежды до самой незначительной интонации голоса. Прямо как во мне. Такое сходство мне одновременно нравилось и при этом вызывало сочувствие. Если я права, и он также продумывает самого себя вплоть до того, на что никто осознанно не обратит внимание, отметив лишь подсознательно, значит, что ему, как и мне, приходится скрывать самого себя от чужих глаз. А кому как не мне знать, насколько это тяжело.