Книга Академия Слов, страница 37 – Сенни Роверро

«Спектакль» я начала сразу, как только вошла. Увидев в кабинете помимо Министра ещё и Эдгара Викторовича – ого, нам что, решили выдать страшную тайну на счёт того, что наш профессор никакой на самом деле не профессор? – первым делом поздоровалась с ним, приветливо кивнув и мило дружелюбно улыбнувшись, чтобы Министр видел, что это я только с ним и ему подобными такая стерва:

— Здравствуйте, Эдгар Викторович. Немного неожиданно видеть вас здесь.

Паническую мысль о том, что меня позвали потому, что раскрыли я сразу отмела в сторону – в таком случае ко мне пришло бы не переданное через дядю требование явиться, а спецы с блокирующими силу браслетами, которые они не смогли бы на меня надеть. А тут всё тихо, мирно, чинно и официально. Вон, даже перед столом Министра стоят ещё два кресла помимо того, в котором сидит Соколов – для нас.

Мазнула скучающе-равнодушным взглядом по Министру. Чуть раздражённо с ярко выраженной досадой скривила и поджала безупречно накрашенные губки, дабы одновременно привлечь к ним внимание и при этом не переходя сразу к хамству высказать пренебрежение так, что вроде и не придерёшься, а вроде всё понятно. Слегка кивнула, едва уловимо вздохнула – краем глаза с удивлением заметила, с каким явным одобрительным весельем за мной наблюдает Соколов – и произнесла с нарочито-небрежным равнодушием, но при этом приправив его тщательно отмеренной щепоткой трагической патетики:

— И вот мы снова встретились.

Да, свои «спектакли» я отыгрываю «от» и «до», контролируя каждую мелочь.

Вира лишь приветственно кивнула с таким видом, словно Министр ей уже заранее смертельно надоел и вообще у такой роскошной красотки были планы поинтереснее, чем сидеть в душном кабинете – даже если он не душный – и разговаривать с заносчивым язвительным снобом. Молодец, быстро учится, хоть я и чувствовала, что даётся ей это с трудом. Ну да, светлая же, пусть и неправильная. Ещё и закомплексованная.

— И вы снова неподобающе выглядите, – не остался в долгу Министр, но я чётко уловила мелькнувшее в его взгляде замешательство пополам с растерянностью.

Ну да, привык ведь, что ему большинство едва ли не в ноги кланяются. Нет, на самом деле как Министра я его уважаю, чтобы так грамотно управлять всем этим дурдомом и при этом не сойти с ума нужны стальные нервы и железная воля. Но как человека я его терпеть не могу и скрывать это не собираюсь.

— Скажите, с чего вы вдруг решили, что в Министерство, да ещё и на встречу со мной, позволительно являться так, словно только что вернулись со смены на панели? – я и не ожидала, что он на одной фразе остановится, так что ничего удивительного.

Ну вот почему с панели, а? Ну блузка на две пуговицы расстёгнута и юбка выше колен, ну корсет у Эльвиры довольно ярко подчёркивает точёную талию и роскошную грудь, но это вполне в рамках приличий! У него что, совсем вкуса нет? Или комплексы какие-то? К нему две прекрасных леди заявились, а он вместо того, чтобы оценить, нос воротит и едва ли не напрямую – да что уж там, напрямую! – проститутками обзывает! Да и вообще, даже если бы я и зарабатывала таким образом деньги, то его уж точно не касалось бы, как я распоряжаюсь своим телом! Моё тело, что хочу то творю с ним!

— А вы, я смотрю, давно в борделях не были, раз не способны отличить подобранные с тонким вкусом изысканные наряды от одеяния проститутки, – с этими моими словами мы с Эльвирой грациозно опустились в кресла и синхронно закинули ногу на ногу, вытягивая при этом носочек, дабы привлечь внимание к туфлям. И это – не сговариваясь! Она откинулась на спинку сидения, сложила руки на груди и посмотрела на Министра с мрачной, вызывающей, дерзкой и саркастичной усмешкой мол «ну, вещай» – не, ну какова актриса, в пору Оскар давать, особенно учитывая её закомплексованность! Я в противовес ей культурно сложила ручки с клатчем в них на колене, немного подалась корпусом вперёд. Чуть побарабанила по клатчу ногтями, делая этим акцент на винно-красном с чёрным готическим три-де узором маникюре и с наигранными нотками понимающего сочувствия спросила. – А чего так? Вас оттуда выгоняют за чрезмерно скверный характер или... кхм... – выразительно стрельнула глазками туда, где под столом должен был быть его пах, – простите, здоровье не позволяет?