Книга Академия Слов, страница 32 – Сенни Роверро

И, будто бы сам смутившись, отвёл взгляд. Какое-то время мы просто смотрели на могилу и молчали, но при этом у обоих – я чувствовала, что и у него тоже – крепло в душе чувство, словно с каждой минутой этого молчания мы становимся друг другу всё более «своими». Наверное из-за этого чувства я и произнесла вдруг неожиданно даже для самой себя:

— Сегодня ровно девятнадцать лет с момента их гибели, помните? Хотя чего я спрашиваю, конечно же помните. А выпить опять не с кем. С дядей пить – чистый мазохизм, а одной – слишком похоже на начало алкоголизма. И так каждый год. Пойдёмте вместе по рюмке выпьем за них, как положено, раз уж столкнулись, а? Всё равно соседи ведь, в одну сторону уходить.

И эти собственные слова заставили меня окончательно убедиться, что со мной происходит что-то не то рядом с этим мужчиной. Словно бы другим человеком становлюсь. Раньше я в свою квартиру пускала только дядю, а тут вот так легко пригласила человека, которого знаю едва ли день. «Раз уж первая моя стратегия показала себя несостоятельной, ибо судьба нас зачем-то то и дело сталкивает, значит, нужно действовать от обратного,» – на ходу поменяла планы я. – «Нужно воспользоваться этими встречами и произвести на него такое впечатление, чтобы у него никогда не возникло и тени подозрений относительно меня».

Светлый удивлённо вскинулся, посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, а потом вдруг кивнул:

— А давайте. В одиночку поминать действительно как-то некрасиво, а помянуть их в такой день надо.

И да, мы выпили только по рюмке. Как приличные люди. Светлого понесло в воспоминания и в результате я узнала много нового о родителях. Подобные рассказы я до сих пор слушала с замиранием сердца, но людей, способных рассказать мне о маме с папой хоть что-то, было не так уж много, а потому Соколов оказался для меня буквально кладом - он знал множество ещё не знакомых мне историй. А когда он всё же ушёл, то меня привычно пробило на слёзы.

Да, я, пусть и всего раз в год, но плачу. В вечер очередной годовщины с их смерти я просто не могу это контролировать. А потому я плакала и пила - в одиночку и совершенно безбожно, но не смогла удержаться, хотя в этом году и надеялась обойтись без этой неотъемлемой части ежегодной «традиции». Напиваюсь я тоже ровно раз в год. Пью чаще, а вот напиваюсь - только в годовщину с момента их гибели.

Но я определённо не напивалась вчера настолько, чтобы словить "белочку". "Значит, та, кого я вижу сейчас перед собой, вполне реальна," - сделал вывод разум. Рядом со мной на кровати, уставившись на меня ровно так же непонимающе, как и я на неё, лежала девушка. Очень красивая девушка. У неё были чёрные густые локоны, такие, словно она часами завивала их, но при этом явно естественные, смуглая, чуть золотистая и абсолютно чистая кожа, идеально-гармоничные изящные черты лица, гибкие плавные формы тела - даже мешковатая чёрная пижама их не скрывала - и глубокие тёмно-синие глаза. В общем, у неё было всё, о чём я мечтала касательно внешности. Почти - смуглая кожа была мне не нужна. Вот же, нашла о чём думать в такой... нестандартной ситуации! Видимо, защитная реакция психики.

Ещё девушка была мрачной. Хотя ощущалась как светлая. А мрачная светлая — это нонсенс. Так, стоп, мысли опять потекли не в том направлении.