Книга Дети Цеарии, страница 40 – Владимир Сумароков

— Вы правы, пока ничего. Но настороженность никогда еще никому не мешала. И вам тоже. Даже владеющие оружием иногда ничего не могут предпринять в случае внезапной опасности, поэтому выживет тот, кто может увидеть больше обычного. Такая горькая правда, стало быть.

Икрам умолк и задумчиво поглаживал бороду. Шум города постепенно затихал, создавая новое переплетение звуков водопада, стрекотания насекомых вперемешку с редкой перекличкой птиц, открывающих свою вечернюю охоту. Факела в комнате мирно потрескивали, отбрасывая тенями свои огненный танцы на стены. Мужчина встал.

— Мне нужно идти, ребяты. Отдыхать пора. Уже достаточно поздно.

Он подошел к двери. Перед тем, как открыть её, Икрам повернул голову.

— Я волнуюсь за то, что происходит вокруг вас. За эти дни вы стали мне близки, хоть мы мало знакомы в действительности. И все, что сейчас касается вас… Кхм.

Он кашлянул.

— Напоминает мне прошлые времена, – продолжил мужчина. Чувствовался легкий ком в горле, отчего его голос немного изменился. – Увидимся завтра, покойного сна вам.

Икрам вышел из комнаты. Небольшим эхом раздавались удаляющиеся шаги. Дети так и сидели, пока звуки полностью не пропали.

— Чем больше я нахожусь тут, тем больше у меня вопросов, – Асанар встал с кровати и начал ее расстилать, не прекращая мысль. – За эти дни произошло столько событий и мы теперь столько знаем, что я даже не знаю, что с этим делать. И как спать… А я хочу спать!

— Уснешь, – спокойно сказала Десеана, полностью укрываясь под одеялом. – Я уверена, что всему своё время. Нам нужно отдыхать, братец.

Мальчик кивнул головой и протяжно зевнул.

Ночной свет пробивался сквозь завесу облаков, словно колоссальные белые стрелы, жадно вонзающиеся в каждый свободный от небесного заслона клочок земли. В неспешном ритме колыхались ветви деревьев, омываемые прохладным ветром. Одинокие лодочки иногда постукивали бортами о причал, подгоняемые волнами. Изредка по улицам сновали одинокие тени засидевшихся в корчме жителей, нетвердой походкой ищущих путь домой. Столица постепенно засыпала, как и дети цеарии. Пламя от факелов медленно замедляло свой танец, изящно выдавая плавные изгибы, который уже слабым отблеском отражалось от стен. Это продолжалось еще некоторое время, пока последний язычок огня вдруг вытянулся вверх и резко погас, погружая все пространство комнаты в темноту.

Кустистые ветви огромных хвойных деревьев каскадом нависли над влажной землей, которая еще была пропитана каплями недавнего дождя. Одинокие белки изредка пробегали по деревянным дорожкам, раскачивая их и осыпая влагу с иголок вниз. Из дупла затхлого кедра осторожно высунулась сова, увидела идущих по заросшей дороге двух коней, громко угукнула и спряталась обратно.

– Этот лес бесконечен! – вздрогнула девушка, поднимая васильковые глаза на очередную белку, которая обрушила на нее небольшой водопад задержавшихся в ветвях капель. – Сколько нам еще ехать туда, матерь?

– Пару дней, – устало ответила женщина, прикрывая свои золотистые волосы капюшоном. – По крайней мере, я так думаю.

– Мы разве не могли остаться в деревне? Почему нас выгнали?

– Потому что они посчитали нас опасными. Тебе нужно было аккуратнее погружаться в наэрэ. Хотя бы не тогда, когда к хозяйка таверны приносит тебе еду.