Книга Дети Цеарии, страница 12 – Владимир Сумароков

Он расстелил две кровати, взял щит с мешком и вышел. Дети быстро юркнули на предоставленные места и моментально уснули.

4

Асанара разбудили яркие лучи утреннего летнего солнца, которые упорно пробивались через окно. В комнате было прохладно. Он глянул на кровать, где спала Десеана. Она стояла пустой.

— Десеана! – крикнул мальчик, быстро надевая рубаху и не затягивая её ремешком. Потом нацепил башмаки и побежал вниз по лестнице. – Десеана! Десеана!

— Да не вопи ты так, мальчонка! – осадил сидевший у двери лысый мужчина, ковыряющий в зубах ножом. – Вон твоя сестричка.

Он указал на центр стола, который был идеально чист и приправлен скатертью. На нем стояла корзинка с крупными кусками хлеба. Напротив неё сидела Десеана, смотревшую на Асанара и державшую в руке миску с молоком.

— Иди садись, малец, – буркнул лысый. – Ну ты и спать, конечно! Вам командир молоко с хлебом из кладовой достал, поэтому ешьте.

Асанар спустился с последних ступенек и виновато прошёл к столу, сев напротив сестры.

— Н-да, значит, – протянул лысый, расположившись напротив. – Хоть бы с нами поделился холодненьким то… Эх, ну и злой он, конечно. Меня Васэ звать, я его заменяющий, так сказать. Правая рука. Он всё рассказал про вас и вчерашнее.

Васэ немного покрутил нож в руке.

— Сказал вас накормить и вывести потом на улицу. Вы нас не бойтесь, мы теперь ваши телохранители личные, так сказать.

Он подмигнул Десеане золотым зубом. Та укоризненно посмотрела на него, и отставила миску в сторону.

— Я поела. А ты, Асанар?

— Пошти. – пробубнил мальчик, запихивая очередной кусок в и без того забитый рот.

Васэ хохотнул, встал и отворил дверь.

— Ну все, пора молодые судари.

Дети вышли на улицу. Теперь заставу можно было назвать таковой. Не было ни единого следа от бутылей, овощей и прочего мусора. Всё выглядело опрятно, чисто и аккуратно. Икрам сдержал своё слово. Вдруг мимо них прошёл верзила, который нёс огромный мешок с чем-то влажным.

— Эй, Зукрич! Ты куда помидоры потащил? А как же следующее празднество? – окликнул его Васэ.

— К телеге, – ответил здоровяк. – Командир сказал собирать продукты на дорогу.

— Чего? – переспросил лысый. – Как это?

— Ты кончи сначала ковыряться ножом в зубах, а то дыру уже в башке себе сделал, – огрызнулся бугай. – Слушать надо было с утра. Командир сказал, что мы покидаем заставу.

— А-а-а, точно, я запамятовал. Ну, так сказать, в путь дорогу, молодые.

Васэ указал в сторону горного массива, где стояла конюшня. Там уже расположилась телега и несколько запряженных в нее лошадей.

— Стро-о-о-ойсь! – прозвучало с башни.

Сразу открылась дверь сторожки, из которой вылетели три человека. От конюшни мчался еще один. Зукрич бросил мешок и вместе с Васэ выстроился на дороге.

Скрипнула дверь дозорной башни. В ее проеме стоял Икрам в полном боевом снаряжении. Тело покрывала сверкающая кольчуга со стальными вставками в области груди, паха и рёбер, придерживаемая широким поясом с мечом в ножнах. За спиной виднелся щит. В руках он держал оперённый шлем в виде капли. Большой черный плащ, прикрепленный к шипам на наплечниках, развевался на ветру.

Вся шестерка бойцов выстроилась в ряд. Икрам спустился к ним, бросив тёплый взгляд на детей и кивнув им, остановился напротив дозорных.