Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 150 – Святослав Макаревский

Самое опасное место, подумал Мэйфон. Какими бы маршрутами ни ехали принцы, войдут на территорию корпуса они именно там. Полицмейстер поставил туда сразу трёх филёров, плюс имелась будка караульщика. Если бы ему позволили, Мэйфон б вообще перекрыл часть улицы у ворот.

— Я выезжаю на место, господин министр, – сказал он Рудисину.

— Пожалуй, я поеду с вами. Всё же на принцев покушение, надо посетить… – поморщился тот, тоже вставая. – И не надо на меня так смотреть. Революционеры не всезнающи.

— Понимаете, даже в этом здании могут находиться их шпионы, – понизив голос, предупредил Мэйфон. – Как и в полицмейстерстве, кстати.

— Да бросьте! Вы думаете, этих революционеров… сколько их? Сотни, тысячи? Да их и десятка тысяч нет во всей стране, и большинство – болтливые молодые люди, в мечтах лишь, подчёркиваю, в мечтах свергающие власть. Охотников самих – около десятка. Без тысяч! Они не всезнающи и не вездесущи.

— Вы правы, – вздохнул Мэйфон. – Впрочем, есть ощущение у меня, что для выполнения задачи, которую они себе поставили, парой десятков человек не обойдёшься.

В экипаже без опознавательных знаков – Мэйфон настоял – полицмейстер и министр внутренних дел добрались до места происшествия. Всех раненых, действительно, уже увезли.

За закрытыми воротами Пажеского корпуса стоял, нервно поглядывая в их сторону, Илдвиг. По сигналу министра внутренних дел створки открыли.

— Ты в порядке? – осведомился Мэйфон, отведя принца в сторону.

— Я в порядке, – мрачно сказал тот. – Вообще, если бы не филёр и караульщик, нас бы убили. Людей полным-полно… Ходят, гуляют…

— Погода хорошая, – пояснил Мэйфон. – Филёр, говоришь? Я вообще-то троих филёров сюда поставил, притом ни один из них не знал о присутствии двух других! На всякий случай…

— Революционеры тоже под обычных людей маскировались! – поморщился Илдвиг. – Твои филёры могли их за своих… коллег принять… Запутал ты их.

— Неловко вышло. – Мэйфон быстро поменял тему. – Сейчас прибудут люди из сыскного отдела, будут записывать показания. Не помнишь, как выглядели революционеры?

Полицмейстер посмотрел на останки одного из Охотников, погибшего, как рассказал конногвардейский ротмистр, от устроенного им же взрыва.

— Как выглядел сбежавший революционер, – поправился Мэйфон.

Илдвиг пожал плечами.

— Молодой и немного неряшливый… Знаешь, меня очень беспокоил чемоданчик в его руках, и я не смотрел ему в лицо. А второго я запомнил… Я в него выстрелил. Не знаю, попал ли, или он, испугавшись, сам выронил бомбу.

Мэйфон ещё раз глянул на остатки. Нет, ну можно, конечно, покопаться в них и если найти пулю – значит, принц попал.

— Я вижу, тебе сейчас тяжело.

— Из-за того, что я убил… Или не сам, но послужил причиной смерти, – сказал Илдвиг. – Но ведь он хотел убить меня! Я не должен чувствовать себя… таким грязным и… У тебя есть папироса?

— Ты же не куришь обычно, – нахмурился Мэйфон.

— Сейчас не обычное время. Мне кажется, я… Я должен больше жалеть людей, которые из-за меня погибли или были ранены… Ведь один из конногвардейцев уже умер, ещё двое в тяжёлом состоянии… А я жалею этих фанатиков, глупцов.

— Конногвардеец погиб не из-за тебя, а исполняя служебный долг, – возразил полицмейстер. – Виноват в их смерти революционер, их убивший. И нам надо его найти…