Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 131 – Святослав Макаревский

— Бернан, с вами всё в порядке? – Лиомелина придвинулась ближе. Выглядел он нездорово с самого начала бала, но сейчас…

— Я понял, что люблю Дарианну… Я понял это уже давно… – бормотал он. Наконец, Варидэн сумел извлечь из кармана какое-то письмо в конверте и всучить его Лиомелине. – Покажите это ей, но не сейчас, а после бала… Не хочу её расстраивать… А я пойду…

Не дожидаясь ответа, он, спотыкаясь, заторопился к выходу. Лиомелина проводила его взглядом. Бернану Варидэну явно было плохо… На пути его попался лакей с подносом, но он даже не обратил внимание и не отдал тому бокал.

Она обругала себя за нерешительность. Надо использовать способности, сделать ему лучше… Неважно, хочет он того или нет… Однако, Бернан уже ушёл – наверное, даже сбежал. Лиомелина не решилась ни преследовать его, ни взглянуть в письмо.

Откуда Бернан Варидэн вообще знаком с Эрроном? Этот вопрос мучал и её и Энаццо, и Дарианну весь сегодняшний бал, однако она ничего не предприняла, чтобы попытаться его раскрыть. Насколько она понимала, Энаццо тоже друга своего не спрашивал.

— Что за листок, Лима? – внезапно раздался сзади голос Эррона. Стоило ей подумать о нём, как он явился! И ещё таким тоном заговорил… пугающим.

— Конверт, я ещё не читала, – осторожно ответила она, обернувшись. Друг мужа подозрительно прищурился, а губы его вытянулись в тонкую линию. Лиомелина резким жестом засунула конверт в карман юбки и собралась уже уйти.

— Я видел, что Бернан дал тебе эту бумажку! – заявил Эррон, когда она обернулась. – Лима, пойдём, пожалуйста, поговорим.

На словах это была просьба, на деле, о чём прекрасно свидетельствовал жёсткий, нехарактерный для него тон, это оказался приказ. Эррон так посмотрел на неё, что ей даже на всякий случай захотелось позвать с собой мужа… Так, для поддержки. Тем более, Энаццо Эррон всегда слушал, и они никогда на её памяти не ссорились.

«Глупость какая-то… Во-первых, ты же самостоятельная! Во-вторых, с твоими способностями у тебя больше шансов успокоить его, чем у Энаццо… В-третьих, предположить, что Эррон замыслил что-то нехорошее…»

— Мне не нравится твой тон, – сказала она, тоже постаравшись глядеть жёстко. – Я имею право хранить свои секреты.

— Имеешь, разумеется. Но ты же сама не знаешь, что в этом письме. Всё-таки, пройди за мной, – настоял он. Лиомелина согласилась. «Бояться его – это паранойя», – подумала она, но нервно сглотнула, когда он отвернулся.

Эррон отвёл Лиомелину в одну из гостиных, пропустил вперёд, закрыл за собой дверь и подпёр её спиной.

— Это чтобы никто сюда не зашёл, – объяснил Эррон. – Если ты беспокоишься, можешь сама встать и держать дверь.

Лиомелина нашла пуфик и, перекинув через него юбку на турнюре, села.

— Я надеюсь, ты не собираешься меня убивать, – Лиомелина постаралась изобразить иронию, но получилось, наоборот, взволновано. Голос предательски дрогнул, а стены комнаты перед глазами внезапно поплыли. Какая-то это комната… неправильная, зловещая, хотя, вроде бы, обои на стенах светлые…

— Откуда ты Бернана знаешь? – добавила она. Теперь уже получилось посмелее. Всё-таки, Эррон – друг… друг Энаццо, и её друг… Но почему она не может успокоиться?

Эррон посмотрел мимо неё, в сторону камина. На его лице отразилось какое-то сожаление.