Книга Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1, страница 65 – Адени Сова

Та состроила раздраженную мину.

— Спасибо тебе, Лъо! – сказал Аисъо и властно добавил: – А теперь извинись перед девушкой за оскорбление.

— Чего? – Лъо вытаращил глаза. Он уже забыл, что сказал в порыве гнева. Хотя нет, все он помнил. Но извиняться не собирался.

Вот только Аисъо и Инъо смотрели на него так, будто, если он не извинится, они расчленят его тело и отдадут голодным тварным монстрам^*. Лъо молчал, надеясь, что они передумают.

Таала выжидательно смотрела на него, сложив руки на груди. Раньше никто ее не защищал, ей всегда приходилось полагаться лишь на собственные кулаки. И когда Аисъо снял с Лъо наручники, она готова была расплакаться от обиды и переубивать их всех со злости. Ее остановило только осознание собственной слабости по сравнению с наместником. Но оказалось, тот не собирался спускать оскорбление с рук. Это было неожиданно приятно. Не зря Аисъо ей нравился.

— Ну? – сказал наместник, теряя терпение. – Мы весь день ждать будем? Если не извинишься, пойдешь своим путем и даже подола платья Алайи не увидишь. Пока мы вместе, я не потерплю вражды между вами.

На лице Лъо промелькнули тысячи противоречивых чувств. Он ненавидел извиняться. Одно дело попросить прощения у забавного Инъо за украденную конфету – веллен ему нужен, и он смешной. Совсем другое – мерзкая девчонка. В душе у Лъо кипела жгучая ненависть ко всем проклятым революционерам, испортившим ему жизнь.

Но необходимость расколдовать Миирну заставила его подавить свои чувства. Он сжал челюсти и прошипел:

— Извини, Дощечка.

— Я не дощечка! – закричала Таала.

Инъо ударил мона локтем в ребро. Иногда Лъо ему нравился, но в такие моменты его поведение возмущало.

Лъо раздраженно прищелкнул языком и закатил глаза.

— Извини, я больше не буду называть тебя гнилушкой. То есть гнилянкой. То есть гниловкой.

Тут Таала не выдержала и все же ударила его плоской стороной лезвия по заднице, да с такой силой, что Лъо чуть не упал. На этот раз Аисъо не стал ее останавливать.

— За что! Я же извинившись! – Мон в негодовании потер ягодицы.

— Да пошел ты! Нужны мне твои извинения! – угрожающе помахивая мечом, сказала Таала.

Аисъо глубоко вздохнул, ощущая неимоверную усталость. Кажется, помирить их будет нелегко. Точнее невозможно. Он сказал Таале:

— Ты ранена. Пусть Инъо поможет тебе.

Она отмахнулась, будто раны ее вовсе не беспокоили. От волнения и раздражения она действительно позабыла о них. Но теперь при первом же напоминании у нее заболели рука и бедро.

Наместник больше не мог заниматься их ссорами. Демоны вокруг них начали приходить в себя и тихонько переговариваться. Пришло время для официальных объявлений.

— С этого момента я, наместник Полесии, ввожу в округе режим чрезвычайного положения в связи с угрозой разрушения Гротхима, – произнес Аисъо так громко, что, казалось, каждый житель города услышал его слова. – Теперь все военные и гражданские структуры переходят в мое подчинение до момента полной эвакуации жителей Небесных Пределов и Лесной Долины за границу округа. Все горожане должны собрать вещи и покинуть место жительства в течение суток. Те, кто не выполнит приказа, будут выдворены насильно без возможности возврата.

Таала слушала его, удивленно приоткрыв рот. Исходящие от Аисъо уверенность и мощь заставили ее позабыть о моне. Но лишь на мгновение.