Книга Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1, страница 6 – Адени Сова

Мудрец Культа Леса, веллен по имени Инъо, дежурил в ту ночь у одной из двадцати пяти смотровых башен, что окружали город. Его форма состояла из красных штанов и рубахи длиной чуть выше щиколоток, широкой настолько, чтобы не ограничивать движения. Как и у всех представителей Культа, глаза Инъо светились красным в ночной тьме. Длинные белые волосы он по всем правилам заплетал в три косы, закреплял алыми лентами, а на голове носил вязанную из шерсти огненных псов шапку, которая при желании натягивалась на лицо, защищая глаза и органы дыхания от ядовитых испарений.

Веллен сидел на лавке, прислонившись спиной к белокаменной стене башни и опустив босые ноги в траву, когда почувствовал под пальцами влагу. Он вскочил, присмотрелся. Обычно несколько наивное выражение лица сделалось тревожным.

Граница Леса находилась совсем близко отсюда. Над ним повисла устрашающая тишина, даже ночные птицы умолкли, настороженно прислушиваясь к происходящему. Над узкой полосой белоснежной травы, отделявшей Иолим от Леса, показался розоватый туман.

Инъо натянул шапку на лицо, оттолкнулся ногой от земли и ловко запрыгнул на плоскую вершину башни, в центре которой возвышалась каменная конструкция с подвешенными к ней колоколами. Самый большой из них – Тревога. В него Инъо ударил первым делом, без всякой подготовки, трижды. Низкий гул будил жителей города, призывал быть осторожными и внимательными.

Два других колокола, Тень и Свет, служили для отгона злых духов, ядов и воды. Еще не утихла вибрация Тревоги, а Инъо уже собрал светлую энергию в груди, взялся за веревки, привязанные к языкам Тени и Света, и начал исполнять «Песнь Предупреждения», первую из цикла «Изгнания Беды».

Сквозь пение своих колоколов он расслышал низкий гул Тревог с других башен, а затем братья и сестры Культа Леса присоединились к его мелодии. Город погружался в магические звуки защитной песни в надежде, что потоп удастся прогнать, как в предыдущие дни.

* * *

Поднявшись до середины ствола, вода остановилась.

Аисъо сидел на одной из верхних ветвей, стараясь придать лицу равнодушное выражение и скрыть нарастающее раздражение. С каждым днем это становилось все сложнее. Особенно когда его планы нарушали стихийные бедствия, с которыми он ничего не мог поделать. Оставалось только сидеть здесь и рассматривать воду, завидуя ее покою.

На соседней ветви устроился незнакомец. Он не отвечал на вопросы и не проявлял никакой благодарности за спасение, даже когда Аисъо рассказал, как нашел его в канаве и нес несколько часов.

«Видимо, узнал меня, вот и не хочет иметь ничего общего. – Аисъо слишком устал, чтобы тревожиться еще и из-за этого. Даже странно, его раздражало здесь все, кроме спасенного демона. О нем он просто думал: – Или боится, что я сдам его Особому ведомству? Что ж, это возможный вариант. Но, если Иолим затопило, мне будет не до него. Не стану его удерживать, если он пожелает сбежать».

Еще год назад Аисъо не упустил бы возможности сдать любого сбежавшего аристократа властям на проверку. Но теперь у него не возникало ни малейшего желания заниматься этим. И потом, кем бы тот ни был, в застенках Особого ведомства его наверняка ждет смерть, вероятно, даже мучительная. А наместнику надоело наблюдать, как кровь льется во имя свободы. Он не желал в этом участвовать. И вообще больше ни в чем.