Книга Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1, страница 27 – Адени Сова

* * *

«Ничего не поделаешь, – размышлял Лъо, сидя на ступенях Храма после ужина. Уже стемнело. С фиолетового небосвода на сад смотрела огромная луна, своим сиянием будто оживляя скульптуры велленов и рогатых оланей. Лъо в задумчивости накручивал на палец вытянувшуюся из шапки нить у себя за ухом. – Я действительно не дойду один. Этот бесноватый Лес меня прикончит, как только я выйду за пределы города. Ну и ладно! Значит, у меня больше времени, чтобы подружиться с нашим героем. Ему как раз нужна поддержка». – От этой мысли он тихонько рассмеялся.

Миирна молчала с тех пор, как ветви коконов захватили демонов у Лъо на глазах. Зрелище это и правда было не из приятных, а она натура впечатлительная. Видимо, как обычно, ушла в себя. Что ж, пусть. Она любит побыть одна. Лучше ей не мешать.

В лунном свете промелькнул край белоснежных одежд. Лъо вскочил и поспешил за Аисъо. Тот подошел к небольшому пруду, остановился. Отражения звезд чуть дрожали на зеркальной поверхности, будто сомневались, стоит ли составить ему компанию. Мона подобные сомнения не мучили.

«Отлично! – подумал он. – То что нужно!»

— Э, брат! – Лъо решил следовать революционным тенденциям. – Я тебя так и не поблагодаривши за то, шо ты жизню мне спасши. В долгу я у тебя.

Аисъо, не поднимая взгляда от воды, ровно ответил:

— Это было несложно. Мне от тебя ничего не нужно. Нет ничего дороже жизни.

— Ну, точно! – ухмыльнулся Лъо. – Хотя говорять, для таких, как вы, для этих, борцов за свободу, идеи дороже жизни.

— Я тоже так думал, – ответил Аисъо. Он не хотел разговаривать, с трудом заставляя голос звучать спокойно, а не так, будто он сейчас упадет без сил и разрыдается.

Они помолчали. При других обстоятельствах Лъо фонтанировал бы красноречием. Но с демоном, потерявшим семью и почти целый город, стоило быть осторожным.

Молчание начало угнетать Аисъо. В голову полезли образы мертвых детей и окровавленных улиц Иолима. Сердце вновь переполнили негодование и обида на Велле. Проклиная себя за то, что сам не знает, чего хочет: тишины или разговоров, – он спросил:

— Скажи, почему ты не сбрил волосы? Они тебя выдают.

— Ах, это! – тихонько рассмеялся Лъо, зная, что его смех обычно вызывает у окружающих доверие. – Дык я-то сбривши был. Но эти твари так быстро растуть! Пока я валявшись в той канаве, они снова выросши.

Он стянул шапку и потрепал короткие волосы на затылке. Аисъо наконец взглянул на него. Почему-то Лъо не вызывал у него обычного раздражения, несмотря на всю его болтовню. Не зря он вытащил его из канавы. Наместника вновь посетило ощущение, что им суждено в будущем помочь друг другу. Такое не раз случалось с ним за последние десять лет.

Аисъо оценивающе прищурился. Лъо и правда выглядел и вел себя подозрительно, но наместнику стало тошно от одной мысли о допросе. Он склонялся к тому, чтобы послушать внутренний голос и оставить все как есть. Пусть Таала этим занимается, раз ей так хочется.

— Эй, ты же не думаешь, шо из-за того, шо у меня волосья, как у паскудного архимона, я противник свобод и враг народу? – состроив испуганную мину, спросил Лъо. Затем его лицо озарилось хитрой улыбкой, и он весело заговорил: – В общем, если б не проклятие племянницы моей, я бы давно к вашей братии был примкнувши. Но вообще-то я аполитичный. Только не говори девчонке, Таале или как ее? Она не пойметь.