Книга Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1, страница 153 – Адени Сова

Лъо впервые назвал архимона отцом при Таале и таким образом окончательно признался, кто он. На этот раз осознанно. Только сейчас его меньше всего беспокоило это признание. Гораздо больше его волновало, кто перенес сюда дворец его прабабки.

Внезапно лицо мона озарилось радостью, будто ему в голову пришла самая гениальная идея на свете.

— Душечка моя, а давай если я уменьшу дворец, то ты не будешь пытаться меня арестовать?

— Это еще с какой стати? – спросила Таала. – Тебя надо арестовать уже за сам факт твоего существования, даже если бы ты не был моном. Таким, как ты, надо сразу головы рубить.

Вместо того чтобы обидеться, Лъо воспринял это как комплимент и заулыбался шире прежнего.

— Ведь ты не веришь, что я могу уменьшить дворец?

— Не верю, что ты можешь сделать что-то настолько полезное, – процедила Таала сквозь зубы.

— Спорим, я его уменьшу? – подмигнул Лъо. – Если выиграю я, ты меня не арестовываешь. Если ты, я буду звать тебя по имени, и перестану оскорблять, и вообще стану сладкой и заботливой пироженкой до конца дней своих.

— Какая еще пироженка! – воскликнула Таала, упрямо сложив руки на груди. – Не можешь уменьшить, так и скажи.

— Нет, правда, у тебя есть шанс выиграть. Я же только в теории знаю, как это сделать, сам ни разу не пробовал.

Таала быстро шагала вдоль стены к водосточной трубе, не проявляя интереса к его предложению.

— Подумай, лисичка моя двухвостая! Ты не знаешь, каким милым и вежливым я могу быть. Даже галантным. Буду открывать перед тобой двери, уступать тебе место. Не то чтобы тут есть двери и стулья… – Он задумчиво огляделся. – Я уступлю тебе самый мягкий труп, когда мы сделаем привал.

— Придурок! – Таала резко остановилась и всмотрелась в веселое лицо мона. – Ну хорошо, – сказала она с угрозой в голосе. – Если я выиграю, ты будешь вежлив, будешь звать меня не иначе как по имени и служить мне до тех пор, пока мы здесь, а потом поедешь со мной к ближайшему отделению Особого ведомства. Если выиграешь ты, я дам тебе час форы, когда ты побежишь из Полесии.

Как будто они выберутся хотя бы из этой долины! Легко было вести подобные споры, когда ни Таала, ни Лъо толком не верили в возможность спасения.

— Пять часов, – нагло ухмыльнулся мон.

Таала ткнула в него пальцем:

— Полтора часа максимум.

Лъо всерьез задумался, почесывая подбородок и просчитывая возможности. Ему хватило бы и часа, но это же дело принципа.

— Три часа.

— Два, и это мое последнее слово, – твердо заявила Таала.

Целую вечность они смотрели друг другу в глаза, будто продолжали торговаться. Но тут вблизи послышался крик птенцов, и демонам пришлось обернуться в их сторону.

— По рукам, – сказал мон. – Идем быстрее.

Таала потребовала закрепить соглашение кровью.

— Ты что, мне не доверяешь? – с невинным видом спросил Лъо. – Я тебе даю слово мона!

Ответом ему был многозначительный взгляд исподлобья, который так и говорил: «Как тебе можно верить, предатель родины?»

Мон разочарованно надул губы, но затем согласился. Когда они прокололи пальцы и кровью нарисовали магические знаки на ладонях друг друга в подтверждение клятвы, внизу послышалось заинтересованное урчание. Лъо и Таала повернули головы. Открыв клювы, птенцы пялились на них с таким вожделением, что Таала на всякий случай направила на них копье. Демоны поспешили завершить короткий обряд.