Книга Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1, страница 106 – Адени Сова

«Кого ты пытаешься обмануть, поганец? – подумал мон. – Будто я не знаю о твоей страсти к богатству и власти! Долго ты так не протянешь».

Собственно, долго и не нужно. Руан сбежал из ссылки, чтобы избавить мага от страданий бедности. Недавно приобретенный дар неузнаваемости позволял скрыться от кого угодно, включая Каэна. Зная все методы защиты народного мага, мон даже не надеялся прорваться в его дом. Он планировал встретить Каэна прямо здесь, на улице.

Он заранее отравил клинок меча быстродействующим смертельным ядом. Мона не интересовал честный поединок, только результат. Не мог же он рискнуть быть пойманным ради удовольствия помериться силами с таким отродьем, как Каэн. Было бы у Руана чуть больше денег, он вообще не стал бы марать руки, а нанял профессионального убийцу.

Он даже подумывал заплатить за смерть мага тем алмазом, что тот подарил ему. Это было бы весьма символично. Однако потом практичность победила в борьбе с поэтичностью, и он отказался от этой идеи. Вырученные за камень деньги могли пригодиться для поисков Миирны. Драгоценный алмаз до сих пор лежал у него в кармане.

Руан почувствовал какое-то движение в энергетических потоках. В тот же миг улицу осветил портал.

Мон стремительным ястребом слетел с крыши. Несомненно, это его бывший друг. Кто еще мог бы отворить портал рядом с защищенным всевозможными заклятиями домом народного мага?

Каэн ступил на каменный тротуар лишь для того, чтобы напороться на острый меч. От неожиданности он издал короткий глухой звук, но не растерялся. Не успел Руан выдернуть клинок, как через лезвие ему в руку прошла болезненная волна разрушительной энергии. Он сразу отпустил эфес, но все же атака мага задела ладонь. Из раны полилась кровь. Мон отскочил в сторону, боясь следующего удара Каэна. Но вместо этого маг рухнул на колени – яд действовал слишком быстро.

Каэн издал зловещий смешок. На его губах запузырилась черная пена, изо рта повалил вонючий дым, но он продолжал смеяться. Руан отступил на несколько шагов. Невольный страх неприятно защекотал внутренности и застучал в ушах мрачными предположениями: неужели Каэн с его умением предсказывать будущее знал, что на него нападут?

Руан напряженно огляделся, но никакой опасности не заметил. А спустя мгновение маг подавился собственной кровью, закашлялся, а затем и вовсе испустил дух. Беспокойство на лице мона сменилось презрением. Ему захотелось пнуть поверженного врага, но, услышав вдалеке чьи-то шаги, он поспешил оставить место преступления.

Мон убрал меч в ножны, взметнулся на крышу, где сидел до этого, и, преодолев несколько дворов, перемахнул на другую улицу. Вскоре он добрался до заброшенного после пожара дома, который черным айсбергом выделялся в ряду белоснежных соседей. Руан запрыгнул в окно и затаился в самом темном углу.

Из раны на руке все еще текла кровь. Он вытряхнул из кармана несколько склянок с зельями, а вместе с ними выпал и алмаз Каэна. Руан усмехнулся, пожалев, что не успел засунуть его предателю в одно место.

Забыв о боли, он поднял алмаз перепачканной в крови рукой и сказал:

— Завтра же продам тебя. Надоел.

Только мон собирался положить камень в карман и выбрать подходящее лекарство, как услышал знакомый голос: горький плач, доносящийся откуда-то издалека.