Книга Герцог. Книга 3. Враг Равновесия, страница 109 – Евгений Юллем

Предметом зависти был и «Стремительный» — еще один эльфийский «летящий», захваченный нами у Харпласа. Не одна пара завистливых глаз провожала легкий силуэт нашего парусника, словно скользившего в воздухе. Знали бы они, что сейчас мы используем его как разъездной корабль — завыли бы от зависти.

Впрочем, если бы они знали состав флотилии Нкечи — теперь лично моей — вой поднялся бы до небес и спровоцировал дипломатический скандал, буде эта самая дипломатия была бы в наличии. Флотилия ван Бертелани, когда удастся полностью укомплектовать ее экипажами и довооружить все корабли, будет самым сильным и боеспособным флотом этого мира на ближайший век. А там посмотрим. По крайней мере, на этом уровне судостроения я останавливаться не собирался.

Так что «Стремительный» без помощи лоцмана вошел в бухту, проскользил по водной глади и лихо пришвартовался у моей личной пристани, теперь уже губернаторской.

Наконец швартовы были крепко намотаны на кнехты, перекинуты сходни и мы ступили на землю Тарисо. Победителями, но об этом пока никто еще не знал.

А вот и комитет по встрече. Помимо двух фургонов для спецгруппы еще несколько флотских рангом поменьше адмирала, да один вестовой, чья форма выдавала принадлежность к королевскому дворцу. Аж из самого Сенара прибыл.

— Ну что, грузитесь в фургоны, а я пока с встречающими поговорю, — сказал я своим и пошел к ждущим меня посторонним.

С флотскими мы перекинулись буквально парой-тройкой фраз, убедились, что все в порядке. Я отдал рутинные распоряжения, моряки откозыряли и отправились исполнять. Оставалось разобраться с гонцом, который маячил в поле зрения, всем своим видом намекая, что неплохо бы и с ним поговорить.

— Подойди сюда, любезный, — поманил я его пальцем. — Что хотел?

Гонец исполнил несколько особо сложных предписанных этикетом па, выражающих степень уважения к принцу Короны. Подметя при этом не особо чистую мостовую плюмажем на шляпе.

— Ну полноте, — сказал я, смотря как он выгибается. — Что у вас?

— Письмо Вашей Светлости от Его Величества короля Лундии Осия Первого! — без запинки оттарабанил скороговорку с титулами гонец.

— Давай сюда! — протянул руку я.

Конверт, запечатанный всеми существующими дворцовыми печатями я вскрыл на ходу. Вот мигнули печати магические, осыпались кусками сургуча на землю обычные…

Я развернул письмо. Хм, краткость — сестра таланта! Брат был верен себе и не утруждал свое величество эпистолярным жанром. Внутри было только одно — на красивой королевской бумаге с вензелями и прочей дворцовой мишурой во весь лист был огромный вопросительный знак. Хорошо, хоть такой, ухмыльнулся я.

Я похлопал по карманам. Вот незадача!

— У вас есть карандаш, шевалье? — спросил я у гонца.

— Да, Ваша Светлость! — гонец опять поклонился и извлек из кармана что-то такое красивое и вычурное.

Совсем оборзели при дворе, хмыкнул я. Обязательно извратить все утилитарное до предметов искусства… Хотя, чему я удивляюсь? Этим страдали все королевские дворы. Вон, даже блохоловки из золота делали да каменьями украшали. Почему бы и местным аналогам знаменитых марок не делать такие стилусы? Пора ввести моду носить с собой изукрашенные самописки, а то задницы популяции гусей будут страдать еще не один век.

— Поворотись-ка спиной, — сказал я гонцу.