Книга Король. Эпоха перемен, страница 30 – Евгений Юллем

— Найдете вы концы на день раньше или позже — все равно, — хмыкнул Вальриф. — Ничего не изменится.

— А как же зуд исследователя? — подмигнул ему я.

— Ну-ну. Пойдем в дом. Проведешь бриф, а я расскажу, что и как. Где что лежит и к кому обращаться. А также ключевые фигуры местной политики и досье на них.

— У тебя и там резидентура есть? — удивился я.

Вроде как Арий обошел этот вопрос стороной.

— Да вот, к сожалению, полноценной нет, — вздохнул он.

— Ты же вроде говорил про глаза и уши? — напомнил я.

— Это есть, — отмахнулся он. — Информаторов полно. За звонкую монету они тебе напоют что угодно. А вот настоящих, преданных делу людей, нет. Сам знаешь…

— Наслышан, — кивнул я.- Род мне успел выдать полную раскладку по преступному миру Айзана и его менталитету. Глухо тут что-то.

— Ладно, пойдем в дом, — хлопнул он меня по плечу. — Нечего жариться раньше времени.

Из стойбища мы выехали часа через полтора. Да, действительно, в самую жару. Ничего, когда есть маг — ну или кондиционер в машине — жить можно. Плетение Малого Холода позволяло спокойно ехать дальше, даже в адском пекле за бортом.

Так что наши фургоны спокойно ехали по степи-полупустыне, объезжая кочки и сусличьи норы. Сколько я уже в этом мире? Да порядочно. И степей уже навидался. От прерий и саванны до этой вот. Видать, карма такая.

И вообще, что может быть в степи интересного? Для меня лично — ничего. Я не краевед и не биолог, ищущий особо ценного гада под камнем или в песке. Слава богу, у нас таких в экспедиции не водилось

— Вижу всадника на вон том вон холме! — сказал Бенидан, сейчас сидевший за рулем.

— Принято! Останови, — я перебрался на сиденье рядом, тот самый «шотган».

Бенидан послушно убрал газ, а я включил свой Магический взор.

Да, этого кадра можно было назвать «гопник степи». Для начала даже издали он производил впечатление грязного, в смысле, немытого. Грязные портки, грязная куртка, на голове какое-то подобие арафатки. За плечами у незнакомца был короткий роговой лук и колчан со стрелами, на бедре висела кривая айзанская сабля.

Мы стояли с ним друг напротив друга в паре миль. Только он — на холме, которых тут было в изобилии, а мы — на равнине. Потом всадник исчез, как сквозь землю провалился.

— Не к добру это, — скривился Бенидан.

— Угу, — я вспомнил любый мультик про остров сокровищ, где один персонаж говорил «наверно, будут убивать».

— Что делаем?

— Да ничего. Продолжаем свой путь. Пусть у них глаза от нашей наглости вылезут, — хмыкнул я.

— Вот и посмотрим, возьмет ли жадность верх над осторожностью, — ухмыльнулся он.

Собственно говоря, да. Сейчас стадо быдлов усиленно чешет репу, пытаясь понять, в чем подвох. Два красивеньких чистеньких фургона едут себе по степи никого не опасаясь и, даже увидев вдали подозрительного всадника настолько обнаглели, что и курс не сменили! Непорядок. Надо бы проверить… или не надо? А что нам, кабанам…

Все-таки жадность взяла верх. Бедные вы бедные… И-за холма вылетела конная почти лавина — рыл двадцать верхом на… Не, не на лихих конях — на айзанских клячах, что еще раз показывало их нищебродство. В Айзане, кстати, коневодство было развито, а конюшни хана и его скакуны были, наверное, лучшими в мире.

Но была и еще одна, степная порода. Уродливые с виду коньки-горбунки, продукты близкородственного скрещивания, тем не менее были идеально приспособлены для жизни вот в таких условиях и выживали там, где скакун хана давно бы отбросил копыта. Вот на таких средствах передвижения они кинулись в атаку.