Книга Король. Эпоха перемен, страница 11 – Евгений Юллем

Так что когда все закончилось, и я проводил Осия со стадом… то есть свитой обратно в Сенар, только тогда я испытал облегчение. Неимоверное.

Потом оно быстро улетучилось с прибытием обратно Фили с Элькой. Их я отослал в Орктаун, подальше от соблазнов для маленькой девочки с очень озорным умом, развлекающейся как может. Дите конечно надулось, как мышь на крупу, но длилось это недолго. Все равно она в Сенаре из дворца не вылезает и дядю Осия с дядей Арием видит чаще, чем меня. Зато за судьбу делегации сенарских старперов можно было не беспокоиться — главный фактор угрозы был далеко и шкодить не мог.

Так что, спровадив Осия и получив семью обратно, мы принялись готовиться к балу и будущему моему награждению. Вот тут-то женщины оторвались по полной, пока, наконец, мы с Другом не решили остановиться на форменной одежде. Да, вы не ошиблись, именно так!

Ну мне-то — понятно. Парадный мундир полковника Королевского Легиона — я скромный — с пятью фунтами побрякушек, как и положено настоящему вояке, шел мне идеально. Да и как-то положено на вручение высшего ордена империи в мундире появиться, если ты при погонах.

Ну и Другу соответственно тоже. Все-таки он официально был зачислен в списки Легиона Орочьего и тянул лямку наравне с другими. Тут я не мудрствовал лукаво и заставил чесать репу портных, чтобы изобразить что-то вроде тактического жилета К-9, как я его помнил, в расцветке Легиона и с нашивками сержанта. Хотя лохматый давно уж маршала среди собак заслужил.

Нет, конечно, сумасбродные аристо часто своих любимых собак зачисляли на службу, но вот тут все основания были. А полученная собакиным высшая награда Легиона — череп с розой ветров сзади, прозванная народом «черепушка» — будет крепиться сбоку, чтобы все видели. Такой висюльки ни у одной левретки нет, да и у большинства людей тоже, мало даже у легионеров. Это как легионерская звезда Героя.

Портные не подкачали и сделали мини-мундир, при виде которого собакин аж на задницу плюхнулся, а потом вскочил и завизжал от восторга. Все-таки ничто человеческое псу-Спутнику не чуждо, любит он красивое. Так что к балу мы подошли во всеоружии.

— Ой, как красиво! — прижала нос к окну Элька, когда наша самобеглая карета въехала в ворота замка. — Папа, смотри, какие экипажи!

Я усмехнулся. Ну еще бы, такого разнообразия она еще не видела. Хоть и бывала, и жила при дворе, но вот на бал ее еще не брали, да и сами не ходили. Бал-зае… Работать надо, а не по балам шляться.

Но зрелище правда, было красивое. Праздничный выезд во дворец — это что-то! Раззолоченные кареты, навороченные по самое не хочу, статные лошади в так же раззолоченных попонах и с султанами на головах… Да, лошади опять стали входить в моду у самых-самых понтовых аристо. Если раньше таким признаком была самобеглая коляска вроде наших фургонов, а лошади, наоборот, свидетельствовали о том, что хозяин — нищеброд, то теперь все было наоборот. Айзанская мода, не иначе. Эту у них верховые лошади — все, айзанские скакуны были вообще чуть ли не лучшими на свете.

А из этих самых раззолоченных экипажей на свет или, точнее, в свет выходила не менее разодетая и раззолоченная публика. Только что павлиньих хвостов на шляпах не хватало, а так все на месте, народ при параде.