Книга Денетория. Золотой дракон, страница 3 – Филипп Краснов

— Ну и диво, — только и проговорил он.

* * *

Днём в таверне было шумно. Слишком шумно. Из угла в угол носились две бойкие девчушки лет пятнадцати, только и успевая забирать грязную посуду. Корчмарь, заплывший жиром с ног до головы толстяк, гневно тряс двумя своими подбородками в сторону тех, кто ещё не расплатился. Люд — а, к слову сказать, публика здесь собралась самая разношёрстная — отвечал корчмарю отборной бранью, которой может ругаться только солдатня.

Пригород Тарога, хотя сложно назвать пригородом два полуразвалившихся здания, одно из которых и было нашим заведением (второе некогда принадлежало одному богатому придворному, но на Последней войне его убили, а дом впоследствии разграбили), славился разгульем, кутежом и убийствами. Тарог — старый военный форт, крепость, утопающая в грязи и гнилье. Когда-то она видала лучшие времена, сюда приезжал сам король. В Последней войне крепость была разрушена, в королевстве наступили тяжёлые времена, и поэтому финансирования на её восстановление никто не выделил. Вместо этого солдатам форта выдали лопаты и кирки, и приказ восстановить крепость — и они восстановили, и неважно, что после этого «восстановления» Тарог стал выглядеть ещё хуже. Войн не было, поэтому командование махнуло на всё рукой, а солдатам этой твердыни не оставалось ничего иного, кроме как надираться в стельку, да тискать гарнизонных девок.

Корчмарь лениво вертел головой из стороны в сторону, стараясь ничего не упустить и не позволить какому-нибудь прощелыге выскочить из-за стола не заплатив. Неожиданно внимание зорких глаз толстяка упало на незнакомца, сидевшего в дальнем углу и спокойно попивающего яблочный херес.

Толстяк вытащил свои телеса из-за барной стойки, шевельнул боками и медленно, как корабль в тихую погоду, поплыл в сторону незнакомца.

— Здравствуйте, мсье, вы впервые в нашем заведении? — широчайшая улыбка озарила поросячью морду корчмаря.

— Да, милсдарь, в округе говорят, что у вас самое лучшее заведение по части выпивки на всём окраинном севере, — монотонно, не отвлекаясь от своего напитка, произнёс незнакомец.

Корчмарь уловил нотки сарказма в голосе незнакомца, но, не обратив на них внимания, просипел:

— Смею вас уверить, мсье, что слухи правдивы, — и тут же, переминаясь с ноги на ногу, перешёл к основному: — Мсье, вероятно, не знает, что у нас сначала платят, а потом пьют?

— Да, вы правы, и сколько же с меня?

— Пятьсот досов.

Незнакомец вытащил из-под стола походную сумку и, недолго порывшись в ней, выудил на свет озвученную сумму.

Толстяк, раскланявшись, сунул деньги в свой грязный карман и двинулся обратно к стойке, пробираясь между густо наставленными столами.

Экрон сидел молча, однако же в голове у него клокотала злоба. «Это ж надо, пятьсот досов за такую мочу! Но, увы, делать нечего — покуда они не пришли, я должен сидеть здесь и ждать, и смотреть на то, как эта морда жадно скалится в мою сторону».

Так получилось, что Экрон прибыл в оговоренную точку сбора немногим раньше положенного времени, и ему приходилось ждать и не подавать виду, что его что-то не устраивает.

Через два часа в двери заведения вошли пятеро: четверо людей — три мужчины и одна женщина — а также гном.

Корчмарь, завидев столь весомую компанию, немедленно направил свой баркас в их сторону. Но, увидев его, они достаточно быстро отмахнулись, заказав самое дешёвое пиво, и толстяк ушёл не солоно хлебавши.