Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 186 – Максим Антипин

Ин-ке медленно развернулся. Мохнатый, грязный, с обезображенным шрамами лицом. Затянутыми мутной пеленой глазами и зловещей улыбкой. Боевое обмундирование превратилось в лохмотья, которые лишь слегка прикрывали тело. Оно утратило всякую защитную магическую силу, поэтому горец, немного покрасовавшись перед девушкой, сорвал их с себя.

— Узри деяния твоих друзей! – Подняв руки вверх, покрутился вокруг себя, показывая все шрамы и травмы. – Посмотри! – Перестав вертеться, указал кривым пальцем в сторону канавы, – как тебе?

Девушка посмотрела туда, куда указал оппонент, не переставая целиться в него. В неглубокой яме, образовавшейся в результате одного из взрывов, сидел Верзила. Неестественно склонив голову на грудь. Из шеи торчала рукоять кинжала. Одна рука безвольно повисла, а другая сдавливала горло юного чкера, лежащего у него на коленях. Посмертно.

— Забавно… Не находишь? Ха-ха, мой удалец хотел вырваться домой, а твой подлец решил ему помещать! Хрипя от рокового удара холодной стали, здоровяк все же смог умертвить… Эххх… Вот, теперь отдыхают! Никуда торопиться на надо! Вер…

Лейтенант не стала ждать, пока противник наговорится. Метким выстрелом пробила ему грудь, от чего тот захрипел, упал на колени. Осел. На губах, вернее на том, что от них осталось, выступила кровь, смешанная с густой слюной.

— Поздравляю… Вы… Одолели меня… – Фразы Ин-ке звучали шёпотом, – нет, чтоб послушать… Поговорить… Мы ведь одни остались…

— Принимаю твои поздравления. Страшно подумать, какие бесчинства вы могли учинить в наших землях. Сколько крови и боли принести нашему народу! Может, твои рассуждения, очередной трюк?

— Ооо, трюк! Неужели! – Поверженный зашёлся в страшном кашле. Сплюнул в бок, немного приведя дыхание в норму, продолжил. – Планируя свои преступления… Я опирался… Опирался на ваш опыт карательных операций в моих землях! – Последнюю фразу чкер выкрикнул особенно гневно.

— Да… Да… Все зависит от стороны, за которою стоишь горой. – Девушка начала плакать, шмыгать носом. Ком подкатил к горлу, сдавил. Говорить стало трудно.

— Знаешь… Знаешь! Собака бешенная, кто меня так разрисовал? Кто виноват в сегодняшней бойне? Твой дружок… Да, Боги ему метку вручили! Страдает, хе-хе! По сей день, небось! – Горец вытер кровь с губ, на миг задумался. – Не спорю, будь мы такими же покорителями. С амбициями, поступили бы так же…

— Тогда к чему твои речи? – Лейтенант откинула оружие в сторону, достала сапожный нож, – меняются актеры, сюжет остается неизменным.

— Не при чем… Исполни задуманное, и будь ты проклята. – Ин-ке словил очередной приступ дикого кашля, а потом злым голосом стал зачитывать заклинание, на языке столь древнем, давно забытом. О котором и слыхом не слыхивали современные языковеды. Во время колдовства чкер весь преисполнился жизни. Словно и не бился многие часы, не шел многие дни к цели. Долгие годы не жил местью, что пылала внутри души.

Магия позволила ему наблюдать за развитием событий сквозь глаза Ай-лис. Видеть поверженного героя, которому жить остались считанные минуты.

Жаль, не смог узреть, как менялось лицо у девушки. Мука боли исказила лик, на глаза навернулись слезы, а ее руки неистово затряслись. Он лишь мог смотреть через ее очи на себя, расцветающего, могучего, грозного. С последним словом страшного проклятья, что сорвалось с обезображенных губ, закончился и его мирской путь. Приблизившись вплотную, девушка сжала двумя руками клинок, крича, вонзила его в череп по самую рукоять.