Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 179 – Максим Антипин

— Братья! – Кричал военачальник, – дать бой! Покажите собакам, каково это: стрелять из-за угла! Пусть попробуют одолеть нас в прямой схватке! УСТРЕМИМСЯ К РАВНИНЕ!

Противник ясно осознавал, чем это чревато. Загремели пушки. Тяжелые ядра ударяясь о земную твердь, поднимали столбы земли, отправляя на тот свет крупные партии несчастных, оказавшихся в зоне поражения. Стоит заметить: перерывы между залпами были значительны. Храбрым чкерам хватит времени прорваться и заставить замолкнуть артиллерийские бригады.

Обскакав авангард, Ин-ке велел некоторым группам горцев наступать на фланги противника, он же, в свою очередь, поведет основную массу к выходу.

Под градом пуль, пересекая заросшие вдоль тракта канавы, чкеры пошли в атаку меж могил. Некоторые спешились, бросив раненых и убитых коней на произвол судьбы. Другие пробирались сквозь высокую траву и разросшиеся кусты верхом. Вступили в рукопашную с альбокорийскими пограничниками, которые до этого обстреливали их из-за громадных камней, а теперь приняли жесткую схватку. Штыки, сабли, кинжалы: эти предметы завертелись в смертоносном танце с человеческими телами. Словно чайки, что входят в морские волны, в поисках добычи, так и оружие пронзало плоть неприятеля, ища внутренности, орошая местность кровью.

Воюющие стороны достигли апогея безумия. Фанатики клинками рубили врагов с плеча, били кулаком в лицо, пинались. Самые яростные вгрызались противнику в глотку, порой на последнем издыхании. Потерявшие оружие, если не смогли дотянуться зубами до пульсирующих артерий, тянулись руками к лику противника. Выдавливали глаза, разрывали рты, игнорируя зубы, что перекусывали фаланги пальцев. Те, кто стоял на коленях или был опрокинут на кладбищенскую землю, хватали противника за щиколотки, метили окровавленными кистями в пах.

Пограничники не уступали горцам. Несмотря на численное преимущество незваных гостей приговоренные в разы лучше оснащены. Духовые ружья и пистолеты не умолкали. Приклады проламывали черепа. Кололи штыки резвых коней. Рубили сабли чкеров плоть. Маленькие бомбочки наводили суету. Жирным плюсом являлось удобное расположение и фактор внезапности. Многим попросту не повезло добраться до альбокорийцев. Тем же, кто все-таки смог, на этом пиру смерти предназначались другие кушанья.

Агрессия ведь изливалась не только на тела людей, но и на их взмыленных лошадей. Кони ржали, лягались, топтали все кругом, поднимали в воздух ошметки земли, вкупе с корнями и стеблями сорной травы. Раненые животные в агонии валились наземь, придавливая наездников, которых, зачастую, затаптывали свои же.

Те, кто падал, закрывали проходы между надгробий, служили живым ковром, по которому все новые и новые фанатики бежали на смерть. Одновременно принося ее альбокорийцам. Передние ряды, словно живая, стонущая стена, не давали бесконечным полчищам быстро продвигаться вперед, тормозя их. Позволяя бойцам, стоящим позади, продолжать палить. Отдельные альбокорийские войны поджигали ручные гранаты, закидывая их в самую гущу неприятеля, не столько убивая, сколько калеча, обрекая на длительные страдания от осколков и термического воздействия.

— Страдания. Вот моя доля. – Служитель культа делился свой историей, давая передышку хмельному боцману. – Перемотанные кисти с насквозь промокшими от гноя бинтами, температура зашкаливает, мьц-мьц, трясет. Таким жалким взобрался на Плато Покоя, встретить свою судьбу… Туманные существа жестами пригласили войти в пещеры. Я подчинился… – Жрец говорил тихо, монотонно, вспоминая события минувших дней.