Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 149 – Максим Антипин

— Котенок ни в чем не виноват, не стоит крошить его камнем, если что. Я его могу забрать. – Медленно снял сумку со своим живым грузом, положил на камни, – давай понесу кисульку, а как придешь в себя, тебе отдам.

— Хочешь мою работа себе? Я его стукать, пока не увидит кошачий Бох! – Панец плохо говорил по-архелонски. Так повелось исторически: панцы и архелонцы являлись врагами, делившими зоны влияния по всему миру. Следовательно, сей язык был ему ненавистным.

Нескрываемая злоба зажглась в очах человека-одуванчика. Рука, держащая камень, взвилась максимально вверх, а после стремительно устремилась к черепушке малыша. Душегубец среагировал молниеносно. Ударив двумя руками в бок бывшего напарника, столкнул с возвышения вниз. Кувыркаясь, не выпуская камень из рук, волосач кубарем слетел с вершины, раздирая кожу о скалистые выступы, оставляя на них кровавые следы. Ночные членистоногие мигом накинулись на открытые раны, игнорируя магию, которая зачаровывала только кожу, устраивая пир. Стоня, парень поднялся, устремив взгляд вверх, крикнул: – Я стукать тебе череп, пес! После кушать твои мозх! Хочу знать, откуда глупость в твоя бошка!

Одномоментно с гневными возгласами панца, легкий ночной ветерок донес до слуха кетхантеров крики ужаса. Они раздавались из деревни катаджи и принадлежали людям. Видимо, кто-то допустил оплошность, которая стоила жизни многим. Душегубец застыл, слушая леденящие душу звуки, а после принялся действовать быстро, четко, ярко.

Первым делом, подняв с земли крупный булыжник, швырнул его в голову обезумевшего парня. Порождение неорганической химии щелкнуло в лоб безумца, проломив череп, отправив его на просторы забвения. Рухнул, навеки застыв в неестественной позе среди песка и камней.

Следующим действием взял сумку с пожитками, повесил себе на грудь своего, и почившего напарника, котенка, со всех ног устремился в обратный путь. Его мало волновало, что там с Костью, безумцем и остальными. Ему хотелось поскорее достигнуть Олау, сдать котят, свалить из этого жуткого места. Тоби простил бы ему его слабость. Может и нет. Тоби бы расстроился, взгрустнул. Тоби считал его сильным, особенно духом. Душегубец не желал этого. Бедный малыш Тоби! Все сделаю, только пусть печаль не трогает тебя! Стиснув зубы, юноша бежал в ночи по Первородному материку в сторону рабовладельческого городка. Позабыв об усталости, лишениях. Открылось второе дыхание. Адреналин бил через край. Звезды указывали путь, а котятки ворчали во сне.

Кость догнал его на рассвете. Усталый, грязный, злой. С двумя котятами в сумках на груди. Предводитель сразу ввел юношу в курс дела:

В тот самый момент, когда юный охотник на веки усыпил булыжником Одувана, в лагере катаджи началась бойня. Один из начинающих кетхантеров забыл снять заклинание, усиливающее чувствительность глаз. Лунный свет при выходе из икукване так сильно резанул его, что умник завопил не своим голосом. Ослепленный уронил добычу, вытянув руки вперед, стал бегать по деревушке, сбивая все, что попадётся на пути, охая и вереща.

Двуногие котики быстро сообразили, что-то мутное происходит на их территории, ведь не все были усыплены магией. Те, кто проснулся, стали рвать незваных гостей на части, перегрызать глотки, выцарапывать глаза. Кость в последний момент смог перехватить трофей у умирающих парней, побежать в совершенно другую сторону, отведя разъярённых кисок подальше от места стоянки отряда. Дав преследователям ложный курс, предводитель кетхантеров вернулся на исходную, застав холодный труп у подножья холма. После, следуя оставленным следам, догнал единственного выжившего из молодых охотников на двуногих кисок. Двигаясь под начинающим неистово жарить солнцем, Душегубец и Кость давали рассасывать малюткам кусочки специально заготовленного молока катаджи.