Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 140 – Максим Антипин

Хозяин покоев никак не прокомментировал браваду. Наклонил голову, бросил взгляд поверх окуляров. Не на парня, а на того, кто стоял позади него. Один из киллов, приблизившись, ударил худощавой пяткой в правую подколенную ямку нахала. Да так сильно, что верхушка большеберцовой кости как-то очень неестественно оттопырилась. Вскрикнул. Упал на колени. Килл схватил грубияна за кожу шеи и верхней трети спины да так сильно натянул ее, что она попросту лопнула в нескольких местах. Оторвал от земли, развернул лицом к себе, а после засунул длинные, паукообразные пальцы, ему в рот, продвигаясь в направление горла. Не прошло и минуты, как бедолага перестал хрепеть, дрыгать ногами в воздухе, а кисти отпустили худую, душащую руку. Затих. Обмяк. Упокоился.

Килл молча вынес из помещения труп, судьба которого осталось загадкой. Сожрут, скорее всего. На Первородном материке все друг друга кушают.

— Соблюдение правил, что преподносились во время плаванья, есть гарант выживаемости! Дисциплина! Подчеркну! – Работорговец поучительно поднял указательный палец вверх, – есть основа спасения. Сытой жизни. Ладно, ребята. Передаю вас в руки своему приспешнику. Он заслужил себе имя, и имя ему Кость. Прошу любить и жаловать! – Поручив охотников в руки помощника, работорговец покинул покои, отправившись на нижние этажи.

У оконного проема, рассматривая сквозь полоски жалюзи уличную обстановку, стоял человек. Странно, но парни сначала совсем его не заметили. Почти нагой, если не считать странные короткие шорты, легкую тунику, удобные ботиночки. Оружием ему служили две окаменелые бедренные кости ТУМ-ТУМа, правая и левая, закрепленные ремнями на спине. За пояс заправлена рогатка с правой стороны. С левого бока свисал увесистый кожаный мешочек, наполненный шарообразными камнями.

Кость, высокий мужчина полукровка, плод любви черного царя и белой рабыни. Да, мои хорошие, не только угольки попадают на плантации, в работные дома или просто в качестве стюардов. Рабовладельческий рынок белой расы здесь процветал и цвел пышным букетом.

Курчавая голова, пронзительные, глубоко посаженные, голубые мамины глаза и черная, сверкающая, словно застывшее вулканическое стекло, кожа, врезались в память при первой встрече. Жира не было на его теле от слова совсем. Можно рассмотреть каждое волокно, настолько рельефной была его плоть. Мышцы, жилы перекатывались под темной кожаной оболочкой. Зачаровывали. Он, настолько поджарый и одновременно худой, что вперед выдавались скуловые дуги лицевого скелета. Лик волевой, серьезный. В купе с воинственным, низким, хрипящим голосом хотелось волей-неволей подчиниться, выполнить приказ. Кость – идеальный наставник на первых порах.

Парни молчали, пребывая в шоке от очередной прерванной жизни. Держать язык за зубами и выполнять порученную работу, как уже множество раз было подтверждено, наилучшее решение для сохранения собственной шкуры.

— Ребята. – Назначенный наставник взял с близстоящей тумбочки миску с сухофруктами. Методично поедая иссохшие плоды, глаголил: – вы по уши в экскрементах. Настоящих, зловонных кучах. Однако, как известно, продукт жизнедеятельности, именуемый калом – к деньгам. Приди. Забери котенка. Принеси его уважаемому, всеми любимому господину Абушкану и! Получишь щедрую награду! Элементарно! Проворачивая данное действие все чаще и чаще, становись все богаче! – Кость улыбнулся, обнажив ряд крупных белых зубов.