Книга Дракстрём, страница 50 – Агсин Атум

«Что там с моими товарищами?» – неожиданно пришло в голову ему – «Живы ли они? Выживу ли вообще я?»

Смутно припоминая каждую деталь всего произошедшего с ним ранее, юноша словно погружался в транс, сменяя в голове картинку за картинкой, которые ему начинали навязчиво приходить, мешая продолжать какие-либо поиски. Теперь он уже размахивал руками, борясь с воздухом, пытаясь отогнать прочь собственные же видения. Перед глазами стояли отец, Свейн, Ротмир, Рогенда…

«Я же ещё жив!» – словно осознавая, кричал внутри себя юноша, толи успокаивая, толи утверждая.

Наконец полог постепенно сменялся на более крупную и неприятную каменную подстилку, а далее из земли начали вырастать серые отвесные скалы, за которыми Ёрмунд отчётливо слышал водный плеск.

«Нашёл! Вода!» – произносил про себя Ёрмунд несколько раз, кинувшись прямиком к источнику пленительного звука, спотыкаясь и терзая в кровь голые ступни.

Между узким скальным зазором радостно плескался прозрачный ручеёк, который тонкой струйкой медленно подтачивал окружающие камни, обещая в будущем стать великой рекой. Ёрмунд набросился на эту самую струйку, подставляя то ладони, то иссохшие губы, растрескавшиеся и лишённые возможности чувствовать вкус и прохладу. Вода спасала его, это подсказывало обретающее силы тело. Жизненная энергия возвращалась к нему с каждым новым глотком, рассеивая весь затуманенный разум. Юноша, получив то, чего так хотел, упал навзничь, распластавшись прямо на камнях и молча всматриваясь в бездонное голубое небо над головой без единого облачка и приютившее в своём океане маленький диск тёплого солнца.

Теперь мыслей вовсе никаких не было. Взгляд, вернувшихся к жизни глаз смотрел будто бы в пустоту, устремляясь всё выше и выше под самую оконечность небосвода. Весь мир вокруг при этом продолжал своё отдельное от Ёрмунда существование, и вот над головой пронеслись тени огромных чаек, которые с криками и воплями, мчали куда-то в сторону шепчущего моря. Огромная стая этих самых птиц направилась видимо за добычей, которая их непременно ожидала на песчаном берегу. Ёрмунду захотелось пойти туда, хотя теперь над ним начинал властвовать сверлящий голод, который напоминал о себе неприятными спазмами в желудке.

Юноша вспомнил все свои разученные навыки, что некогда получал от наставников, в том числе и от самого доброго старика Вальгрима. Найдя кучу сухой листвы и содрав лохматую кору с причудливых дерев, юноша с помощью двух удобных каменьев, попытался высечь крохотные зародыши искорок, дабы разжечь хоть какой-нибудь тлеющий огонёк, но из этого совершенно ничего не выходило. Затем, юноша вспомнил про свой меч у себя в ножнах, который чудом сохранился с ним за время всего одинокого плавания по открытому морю. Мечом он попытался сделать тоже самое, стараясь высечь искру ударяя об него плоским камнем, но выходили весьма слабые напоминания об искрах, которые всё же даровали хоть какую-то мнимую надежду на возможность получения огня.

Вновь завопили птицы, ещё большей стаей обозначившись прямо над головой юного поджигателя, унося свои крылья всё в ту же в сторону к песчаному берегу. Ёрмунд, сгорая от любопытства, всё же решился ринуться за ними, питая себя надеждами, что может удастся поймать хотя бы одну из этих надоедливых птиц на обед. Содрав ещё немного коры, Ёрмунд второпях силой попытался её пожевать, но понял, что затея была чересчур глупой, отчего во рту стало неприятно вязать и юноше пришлось обратно кинуться к ручейку, который спасал его уже во второй раз.