Книга Дракстрём, страница 40 – Агсин Атум

Эйколль оказался намного дальше, чем можно было представить из рассказов Алвиса и переплыть его от испуга вплавь явно не представлялось возможным, хотя тот и продолжал настаивать на своём. Остров только краем показался на горизонте, когда отец Ёрмунда уже был готов прыгать от счастья, что он смог вновь его увидеть. Курс был принят прямиком к нему, но оттуда же с севера надвигалась чёрная как смоль туча, не предвещающая ничего кроме грозного представления от стихии. В такие моменты здравомыслящие моряки обычно стараются сменить курс и переждать где-нибудь в бухте, но по близости были лишь Покинутые острова, которые пугали своей голой безжизненностью, а на их берегах не было и места, где можно укрываться от бури. Единственный человек, который ждал встречи с непогодой с замиранием сердца, был Бьёрн Черноборец – капитан драккара «Ормульв».

То как вёл себя капитан во время бури можно назвать самым настоящим безумием. Когда все пытались укрыться от нападок стихии, прячась под навесами возле трюмов, Бьёрн возвышался у края драккара, цепляясь за его нос, где морда змея скалила свои деревянные клыки, и лицом к лицу сталкивался с бушующим морем. Он радостно кричал и смеялся, как юнец, признаваясь в любви непогоде. Он говорил, что бурю вызывает море, а море – это его жена, которая ругает своего любимого мужа за хмурость. Бьёрн и вправду был всегда хмурым, но ни в час разыгравшейся стихии. Сейчас он стал как никогда весел и счастлив, что даже развязал рот снующего в страхе Ульвхрафну, который просил о пощаде, называя капитана уже погибшим, что он найдёт свою погибель уже скоро, но Бьёрна мало волновали речи старика, ведь он наслаждался хлестким ливнем, ледяным ветром, пугающими молниями и оглушающими громовыми раскатами.

Море Чудовищ тогда поглотило несколько драккаров, обглодав косточки добрых моряков. Среди них был и один из кораблей, отплывших вместе с «Ормульвом» от берегов Фреирваля, именуемый как «Скеггифри». Таким оказалось истинное лицо чудовища. Бури здесь были самым частым явлением и даже не в сезон, бушуя и создавая водовороты, море забирало в пучину всё больше добычи, чем могли бы награбить сами морские разбойники. Но это не могло остановить мореходов Брюггенгфальма и лишить их энтузиазма на покорение страны Торриланд, берега которой должны будут показаться, как только они преодолеют самое опасное море. Волны его были черны, а глубина бездонна. Что хранит это таинственное место вряд ли бы мог сказать даже сам Ульвхрафн, который после пережитой бури вовсе перестал что-то говорить, подобно своим старым соплеменникам, видимо сойдя с ума окончательно, так сильно побледнев, что можно было подумать, что он более нежилец.

На пути стоял во всей своей красе остров Эйболли, а рядом с ним неподалёку соседствовал и тот самый Эйколль. Оба острова могли бы называться близнецами и по размеру и по внешнему пейзажу, разве что Эйколль казался много мрачнее своего собрата. Эскадре пришлось сделать небольшую остановку у берегов Эйболли, дабы почтить памятью погибших и рассчитать возможность дальнейшего плавания на север, потому как точного расстояния до Торриланда никто из ныне живущих не знал.

Совершив высадку, моряки как можно быстро разбили лагерь, дабы капитаны смогли провести свой совет. Эйболли полностью состоял из угольно-чёрных скал, на его поверхности нельзя было обнаружить хоть какую-нибудь растительность. Остров полностью на всём своём протяжении представлял собой самое настоящее опустошение. Спасённые танудуны от вселяемого ужаса отказывались вступать на земли этого Покинутого острова, который они нарекали не иначе как Проклятым.