Книга Дракстрём, страница 27 – Агсин Атум

Ёрмунд одиноко восседал на камне, отвернувшись от места, где произошла утренняя стычка. Старый Алвис сидел рядом и задумчиво вглядывался в алый горизонт, где только что возродился яркий диск солнца. Всё было окончено, не успев и начаться.

Скватри ждали. Для них нападение не было внезапным, но удача повернулась сегодня к ним спиной. Волна из ярости воинов Брюггенгфальма накрыла их с головой и поглотила в своей смертоносной пучине. Они даже не сумели ничего противопоставить, ведя скорее не сражение, а что-то похожее на бесконечное парирование, которое неминуемо переходило в смятение и бегство. Мореходы праздновали уже во время всего происходящего, орудуя мечами, топорами и копьями, воспевая славу своим богам.

Ёрмунд тоже в этом участвовал, но делалось всё как-то не так, как было на тренировках. Первым пал от него мужчина, накинувшийся с топором, он же был и последним. Юноша только следовал за пронёсшейся человеческой бурей, оставляющей за собой лишь безжизненные пространства и горящую землю. Лучники палили, со свистом вонзая свои стрелы точно в цели, а копья метались будто заколдованные, не знающие промаха.

Всё было кончено, не успев начаться. Воины расхаживали по полю бойни, волоча за собой награбленные пожитки и трофеи, а кто-то просто потупив взоры рассматривал всё внимательными, но пустыми глазами, чаще всего это и были такие же зелёные юнцы, как и Ёрмунд, его же товарищи с драккара «Ормульв» или же ребята с других кораблей, которых он видел будто бы сегодня впервые. Больше ничего. Лагерь разбит и теперь необходимо было последовать дальше.

— Как бы хорошо не вопил скальд, он всё равно солжёт, – пробормотал Алвис, будто бы сам собой, но так, чтобы слышал лишь Ёрмунд – Кто-то поймёт цену жизни, а кто-то познает её стоимость. Тут каждому своё…

Ёрмунд ничего не отвечал. Ему захотелось разрыдаться, но он сдержался. Медленно поднимаясь, оба направились к кораблям, даже не взяв с собой ни одного трофея, только своё оружие. Ёрмунд старался не смотрел в лица погибших, остановив взгляд тусклой зелени на голых мачтах драккаров и их оскаленные змеиные морды, которые всегда знали какую гримасу выдавить сегодня.

Даже подбежавший окровавленный Свейн не смог обратить на себя внимание Ёрмунда, так он был погружён в свои думы. Свейн же напротив слишком бурно себя вёл, подпрыгивая и размахивая руками, в одной из них сжимая чей-то шлем в виде змеиной головы с разинутой пастью. Ёрмунд не слушал друга, бредя, как и прежде, к кораблям, но понимал, что тот рассказывает о своих непревзойдённых подвигах и о новом приобретённом шлеме, который так старательно примерял к своей жёлтой голове.

Пока ноги несли Ёрмунда на борт, его глаза неожиданно встретились с задумчивым взором капитана Бьёрна, который сурово и, как это было с ним слишком часто, молчаливо, подобно тому истукану Батюра, стоял на носу своего «Ормульва», озирая место сражения. Он бился наравне со всеми, но ушёл также без трофеев и награбленных пожитков. Ёрмунд, побоявшись, отвёл взгляд, продолжив идти, и взошёл, уже не оглядываясь на Черноборца. Алвис обратился к своим обычным делам, проверяя ящики с провизией и укомплектовывая трюмы новыми, только принесёнными товарищами с поля битвы.

Но мореходы не спешили покидать остров, именуемый как Эйкристер, больше занимаясь своими делами по добыче чего-нибудь для себя полезного, ведь то им было позволено. Капитаны в таких случаях молчали, а их командиры не смели мешать собирателям трофеев, коих воины должны были заслужить. Мыс Асвангхельм теперь кишел таковыми. Была ли та участь для этого некогда славного места лучше, Ёрмунд не знал, и знавать не пытался, забывшись уже совсем, подумывая о той самой рыбалке, которую так любит его отец. Теперь Ёрмунд, даже того не осознавая, полюбил её тоже.