Книга Дракстрём, страница 15 – Агсин Атум

По дороге к палатке ещё много встречалось неспящих мореходов из соседних драккаров, совсем захмелевших и поющих непристойные песни. Ёрмунд, погружённые в думы о сказанном стариком, в эти моменты, когда проходящие мимо не могли совладать с собой и падали на землю, не мог не вспомнить о Свейне. Его друг настолько вошёл в кураж, что также запропастился вместе с остальными гуляками, где-то в поселении продолжая бессмысленный кутёж. В ту ночь гудел весь Гислмарн.

Ранним утром горны затрубили особенно громко, возвещая о подъёме и общем сборе. Утро оказалось настоящим испытанием для большинства мореходов, которые практически не спали всю прошедшую ночь. Некоторые даже не в состоянии были подняться с первого раза, в таких случаях каждый командир лично обходил шатры, выявляя особо недисциплинированных. Таковых нашлась добрая сотня. Все были прилюдно наказаны плетьми и с позором изгнаны из рядов гребцов, а, стало быть, на борт дракарра им теперь путь заказан. Каждый из них тогда получал особенный знак – полукруг в виде свернувшейся змеи, прижигаемый к плечу и обозначающий изгоя. Так таверны и доки острова Эйдваль за пару часов пополнились новыми рабочими силами.

Из драккара капитана Бьёрна Черноборца ни один из гребцов не попал под позорное изгнание. Свейн каким-то чудом смог осилить себя и пробудиться. Этим чудом, как ни странно, оказался Ёрмунд, который помог другу вовремя подняться и стоять рядом с ним среди тех, кто оказался в большинстве. Чтобы тот не свалился навзничь на прохладный песок, Ёрмунд порой придерживал друга, стараясь делать это как можно незаметнее. К обеду Свейн почувствовал себя куда лучше, но силы как будто на время покинули его молодое тело.

— Ох, ну и ночка! Я теперь не стану и притрагиваться к этому элю, – сетовал Свейн, когда они вместе с Ёрмундом занимались погрузкой новых ящиков со свежих едой – Всё это словно в тумане! Мы с ребятами устраивали стычку с местными, но я совсем не помню, кто же вышел победителем.

— Надеюсь, что все живы, – сквозь зубы проговорил Ёрмунд.

— Да уж, старики у нас те ещё гуляки! – продолжал Свейн – Один Викар чего стоит! Он как проклятый, заводился от любого едва слышимого шороха! И ни одной юбки не пропускал! Ох, уж старый пройдоха! А ведь с нами и Вагни был, его сын. Ну и дела!

— Я теперь меньше хочу быть мореходом, – отшутился было Ёрмунд.

— Ну, нет! – возразил тут же Свейн – Мореходом лучше и остаться! Вон один Аскольд чего стоит! Настоящий капитан! Жду не дождусь, когда он уже сменит этого бестолкового старика. Ему уже самое место здесь, на этом самом острове, обслуживать мимоезжих путешественников.

Ёрмунд на сказанное Свейном только молча покачал головой. С другом он был явно не согласен, но и говорить об этом не посчитал нужным, ведь Свейн всегда это повторял, имея, видимо, какую-то личную неприязнь к Черноборцу, а может быть, всего на всего слишком симпатизировал Аскольду, как своему кумиру и духовному лидеру, за которым он был готов пойти, не раздумывая. Для Ёрмунда оба – и Бьёрн, и Аскольд – были достойны своих мест на корабле. Аскольд всё равно, рано или поздно, и вправду станет капитаном «Ормульва». Это было, видимо, его жизненным предназначением, к которому он так долго шёл, придя некогда на драккар ещё таким же неумелым юнцом.