Книга Проклятье Первородных, страница 49 – Мари Браулер

— Ты езжай. Я пройдусь, — коротко ответила Анагиана, так и не повернувшись к нему лицом.

У Клеона физически не осталось сил, чтобы реагировать на все странности этого вечера. Боль была адской. Он молча кивнул, открыл дверцу машины в изнеможении опустился на первое сидение. Поездка домой была как в тумане.

Очнулся он утром, помня только то, что на крыше здания во время встречи с самой красивой женщиной, которую он только видел, ему почему-то стало очень плохо. Как он ни напрягался, не мог воспроизвести все события. Помнил он только то, когда повел Анагиану на крышу, чтобы показать удивительный вид на город, неожиданно резко разболелась голова.

Пока Клеон садился в такси, женщина так и не повернулась, потому что ей было намного хуже, чем Клеону, и она тщательно пыталась это скрыть.

Плохо не потому, что ненасытная сущность осталась без подпитки. И даже не потому, что задание, которое было дано самым могущественным существом на всей земной планете, не было выполнено.

Анагиана и сама не могла объяснить, что произошло.

Женщина медленно шла по хрустящей под ногами корочкой еще не растаявшего мартовского снега. Что-то мелькнуло. Что-то очень расплывчатое. Что-то теплое и живое шевельнулось, запрятанное глубоко внутри.

Как что-то могло появиться? Не было у Первородных своей памяти. Все собранные впечатления, мысли и эмоции живых людей, которыми сущности питались, собирались в общий фон. Первородная материя не имела и толики сознания, и следовательно, не имела чувств или переживаний. Информация живых людей нужна была материи только для того, чтобы выжить.

Откуда же взялись мелькающие странные картины, которые не были изначально поглощены у других? И где возникали зачатки воспоминаний? Ни души, ни сознания. Как она могла видеть то, что изначально не впитала?

— Что со мной? — прошептала женщина и в этот раз голос Клеону не показался бы неестественным, повторяющим заученные фразы.

Анагиана не могла унять парализующую дрожь, сковывающую движение. Боль была нечеловеческой. Откуда? Материя физически не чувствовала боль.

Но сейчас каждая клетка совершенного материального тела агонизировала после мгновенного облучения неизвестно откуда взявшимся титановым лучом. В другое время она бы сконцентрировалась на боли и, применяя удивительные регенерационные свойства материи, восстанавливала утраченный баланс.

Только здесь было что-то другое. Боль стала не такой важной. Вместе с болью пришло что-то еще. И спасение собственного тела отошло на задний план.

Анагиана смотрела прямо себе под ноги, медленно переступая по мерзлой поверхности улиц, и всеми силами пыталась ухватиться за нечто призрачное, что очень медленно поднималось из глубин черного сознания.

Крупица, только крупица. Отблеск чего-то мягкого и теплого, что оказалось сильнее непроглядной тьмы, заполнявшей все естество. Осознание придет еще не скоро, воспоминания — болезненный и долгий процесс. Но сейчас и одной частицы неизвестно откуда взявшегося тепла было достаточно, чтобы возненавидеть черный холод, льдом сковывающий все внутри.

Она подняла глаза и посмотрела вслед давно уехавшей машине.

— Кто ты Клеон? — тихо произнесла Анагиана, смотря прямо перед собой. — Что ты сделал? Почему я начинаю помнить?