Книга Проклятье Первородных, страница 22 – Мари Браулер

Не мог назвать он то, что видел снами. Просто не мог.

Известнейший антрополог с мировым именем, обладатель десятков самых престижных наград, не был легковерным и не впадал в панику по пустякам. Хотя память отказывалась сохранять в сознании образы увиденного, Клеон точно знал, что видел не просто страшные сны. Слишком детальными были видения, сковывающие ужасом отказывающийся работать мозг.

Резкий звук телефона вывел Клеона из застывшего состояния.

— Старшенький! Привет! Слышал ты в родных пенатах? — в трубке звучал беззаботный голос младшего брата Клеона, Павла.

Павел сильно отличался от Клеона по всем параметрам, и прежде всего, легким и беззаботным характером.

— Павел! Привет! Рад тебя слышать! — Клеон попытался унять дрожь в голосе после ужасного пробуждения.

— Что ты делаешь в городе? — Павел сильно любил старшего брата, демонстрируя гораздо большую привязанность, чем обычно принято в семьях.

— Так сразу и не расскажешь, — Клеон потер виски, — кое-какие дела появились, видел Отри, накормил своей вкуснейшей лазаньей.

— О, это да! Ради его лазаньи стоит проехать несколько сотен километров. — Павел рассмеялся. — Ты надолго там? Можем увидеться, я на выходных буду свободен, могу приехать.

— Было бы здорово! — Клеон понимал, что надо изобразить радость, тем более он и на самом деле безоговорочно любил младшего брата, между ними была какая-то невидимая связь, которой многие удивлялись. — Я останусь на выходные. Приезжай. Погуляем, вспомним прежние времена.

— Супер! Жди меня! — Павел быстро отключился.

Клеон улыбнулся. Постоянством и хорошими манерами его младший брат не отличался. Он положил трубку и пошел на кухню выпить стакан воды.

Он думал, что разговор с братом отвлечет его от тяжелых сновидений, благодаря которым он вскочил посреди ночи, думая, что в этот раз сердце точно остановится. Он не помнил полностью свои сны. Слава Богу.

Клеон старался забыть свое детство, но знал, что разрывающие мозг сны он видел с самого раннего возраста. С трех до шести лет. Никто не знал почему. Он просыпался с диким криком посреди ночи, пугая маму, и долго не мог прийти в себя от сковывающего ужаса. Он просто застывал, мама и врачи видели перепуганного ребенка в неестественно выгнутой позе у раскрытого окна.

Детям всем сняться страшные сны. Рассказать взрослым, что тогда проносилось в трехлетнем и даже в шестилетнем сознании, он не мог.

— Громадный, выше всех домов … он обволакивает весь город…, — проносились в сознании фразы далекого детства. Он пытался объяснить и тогда, что видел в черной пелене за окном, только никто не слушал.

По рассказам мамы Клеон знал, что в детстве прошел всех врачей и психологов, даже священников, пока однажды страшные сны не прекратились.

Сейчас он был взрослым. Ученым. С рациональным мышлением. С кучей дипломов и наград крупнейших научных организаций. Он убедил себя, что просто был впечатлительным ребенком и видел в детстве страшные сны.

Отвлечься не получилось. Клеон подошел к окну и поразился кромешной тьме, хотя, перед тем как ложиться точно помнил, что наслаждался яркими огнями засыпающего города. В нереально темной гостиной, мозг продолжало обволакивать темной пеленой, и Клеон теперь был уверен, что видит не сны. Почему он вскакивал среди ночи с бешено бьющимся сердцем, жадно хватая воздух, он не знал. И объяснить, что проносится в затянутом черной пеленой сознании, по-прежнему не мог. Сердце прекращало свой стук, разум отказывался воспринимать поступающую информацию. Органы чувств пытались передать образы, но разум впадал в оцепенение, и не отражал ужасающие картины, преследовавшие Клеона в снах с самого детства.