Книга Проклятье Первородных, страница 159 – Мари Браулер

— Боже всесильный и всемогущий! Да как такое может быть? Мерзость… Мерзость запустения… Невозможно, этого просто не может быть…. — После крика Клеон трудно разобрать еле слышное бормотание. — Я знаю, что они делают… Теперь я знаю… Белые беззащитные тела, опутанные тысячами скользких омерзительных отростков… Господи, зачем я это увидел?

— Я это уже видел… Нет, это не поглощение. Лучше бы разорвали на части. Лучше бы пожирали или выпивали кровь… Святый Боже… Сохрани и помилуй… Защити от всякого зла… — Клеон явно на грани, бормотание становится все труднее разобрать… — Разве можно представить такое? За что?

Доктор Монморанси задает вопрос не как психиатр. Долгое время она внимательно вслушивается в речь Клеона и понимает, что придется отказаться от теории «кодирования» травмирующих событий в образы. Ни один мозг в мире, даже такой сильный, как у Клеона, не способен придумать подобные картины.

Монморанси спрашивает, потому что не сможет потом спокойно жить.

— Что делают черные фигуры? Что лежит на черном кубе, Клеон? Ты говоришь о насилии? Ты видел, как совершалось насилие над кем-то?

— Насилие… какое просто слово…, — сдавленный смех. — Господи, да лучше бы это было изнасилование… даже самое жестокое, но человеческое.

— Белых тел почти не видно, опутаны скользкой густой слизью… Черная мерзость проникает внутрь и заполняет все… — Клеон шепчет, срываясь на плач. — Где же Бог? Если он есть, почему допустил такое? Чужеродное. Против человеческого естества… Да что же это такое? Отползают, медленно отползают от базальтового куба. Я не хочу видеть. Почему я все это увидел?

Доктор Монморанси не успевает пошевелиться, хотя давно должна была встать и отключить аппарат. Состояние Клеона критическое.

— Облако… Приближается… Нет, это не облако… Одна сущность… Самая могущественная… — Клеон говорит с трудом выдыхая после каждого слова, словно не может вдохнуть. — Тысячи вытянутых маслянистых пузырьков. Беспредельная воля и концентрация. Распадается и собирается обратно.

— ANAS ENERON! — Доктор никак не ожидала, что снова услышит мерзкий хрипящий шелест, царапающий мозг сильнее самых острых ножей.

Подсознательно она бросает взгляд на монитор, понимая, что после неизвестного шепчущего звука электрические импульсы, исходящие от аппарата, с огромной силой оказывают посылаются обратно. Мозг, способный оказывать такого уровня воздействие, должен быть без преувеличения могущественным.

— Anas Eneron. Erksomay ara melas Eneron, — едва различимый шелест в процессе восприятия человеческим мозгом трансформируется в удары молота.

Тело Клеона резко выгибается над кушеткой, дыхание останавливается. Нельзя сказать, какой пульс, потому что, как и в прошлый раз в движении выдергиваются все датчики и аппарат прекращает работу.

Доктор Монморанси убеждала себя, что на прошлом сеансе в результате эмоционального вовлечения на фоне тяжелого рассказа пациента ей просто показалось. Не могла она принять тот факт, что действительно слышала лающие и скрипящие одновременно звуки. Звуки, от которых разрывало сознание.

Второй раз показаться не могло в силу законов статистики. Доктор вынуждена признать, что и в прошлый раз не остановила сеанс только потому, что не могла пошевелиться. Хотя должна была остановить.