Книга Илос. Начало, страница 66 – Лия Арден

— Чтобы улучшить твоё настроение и избавить от жары.

У меня болезненно защемило в груди, и стало не до шуток, когда Теяла с восхищением улыбнулась Шейну, взяла цветок и прижала лёд к щеке. Тот моментально начал таять, но её улыбка стала ещё слаще. Тогда я осознал, что не видел подобной улыбки в свою сторону многие месяцы. Каид следил за Теялой не менее сосредоточенным взглядом.

Я едва успел погрузиться в горькую ревность, как Шейн извинился перед Эйлин за некрасивую сцену и подарил ей ледяную розу, тем самым совершив ошибку.

Переломное событие наступило в конце лета. Тогда Теяла сделала неожиданный грязный ход, на который мне нечем было ответить и к последствиям которого не была готова даже сама сестра.

Жара ещё стояла в воздухе, цикады трещали так громко, что разговаривающим приходилось на время замолкать, чтобы дождаться, пока они перестанут. Мне их стрекотание нисколько не мешало, наоборот, успокаивало по ночам, создавая приятный шум, проникающий в спальню через распахнутое окно. Мы с братьями длительное время провели на севере в холодном климате, поэтому тем летом влажность и жара чаще, чем раньше, лишали нас сна. Вначале я думал, что один такой, кто просыпался от липкого пота, покрывающего всё тело, и шёл бродить по садам в надежде освежиться в прохладе ночного воздуха. Однако временами я натыкался на Каида, Шейна и пару раз даже на Исара.

Теяла была в курсе наших ночных прогулок, знала, где и когда мы предпочитали бывать и какими путями ходить. Поэтому ей не составило труда подстроить всё так, будто произошедшее – случайность.

Никто в здравом уме не подумал бы, что сестра всё тщательно спланировала. Я тоже, если бы не ощутил знакомое чувство голода и призрачный запах персиков, всегда сопровождавший её Дар.

Той ночью я шёл по тёмным коридорам дальнего павильона, бо́льшую часть которого отвели под библиотеку. Я бывал там время от времени, забирал по одной книге за раз, чтобы спокойно почитать в своей комнате. К моему приходу в павильоне уже не должно было никого быть, слуги, отвечающие за порядок и чистоту, работали только при свете дня. Однако, услышав шаги в одном из коридоров, я не забеспокоился, зная, что отец и Шейн периодически приходили в библиотеку. Второй постоянно ругал меня за то, что, возвращая книги, я ставил их не туда, откуда взял. Хоть я и притворялся, что не понимаю, о чём он говорит, но это была правда. Я ставил книги на ближайшее удобное место, не утруждая себя поисками стеллажа, с которого их взял.

Услышав скрип половиц под чужими шагами, я не стал торопиться, решив, что кто-то в очередной раз не смог сомкнуть глаз. Отыскав нужную книгу, я схватил подсвечник с горящей свечой и направился на звук. Я убедился, что не один в павильоне, наткнувшись на несколько зажжённых светильников. Свернув в нужный коридор, я замер. Моей свечи не хватало, чтобы разогнать полумрак, но помогли свет полной луны, обильно проникающий через тонкую рисовую бумагу на окнах, и моя способность лучше других видеть в темноте, поэтому я быстро осознал представшую передо мной картину.

Лишь у одной девушки во дворце были настолько светлые волосы и целовала она вовсе не своего жениха. Эйлин беззастенчиво касалась голой груди Шейна между распахнутыми полами его нижней рубашки, пока тот вжимался спиной в стену, силясь отстраниться. Все его попытки казались отчаянными, но в то же время вялыми, словно он мог в любой момент отключиться. Я поставил свечу на ближайший стол, стремительно подскочил к Эйлин и грубо оторвал её от Шейна, которому явно было нехорошо.