Книга Пятый Дракон, страница 60 – Лия Арден

— Чудесное сравнение, Аша, – снисходительным тоном похвалил Калид.

Он дёрнул поводья лошади, и мы остановились на последний привал, перед тем как отправиться в Халой. Остановка короткая, чтобы ученики Юга и его хранитель могли переодеться и привести себя в надлежащий вид. Им необходимо въехать в город не потрёпанными бродягами, а при должном параде.

— Младшие ученики носят одежды тёмно-зелёного цвета. Нефритовые наряды указывают на средний уровень, – шёпотом подсказала мне Риша, кивнув в сторону переодетых учеников Юга.

Среди сопровождающих не было никого младшего уровня, но в нефритовый цвет облачились семеро.

— У нас старшее поколение и мастера одеваются в красное и чёрное, а на Юге – в светлые оттенки зелёного чая, – дополнила Риша, и я посмотрела дальше, проследив за её взглядом.

Пятеро молодых мужчин были одеты как раз в бледно-зелёный. Каждый из учеников повесил на широкий пояс подвеску из нефрита и аметиста. Никаких верхних накидок, способных помешать в схватке, излишек ткани свободных рукавов скрывал тугие наручи, на поясах висели кинжалы, а за спиной – мечи.

— Если все готовы, то можем отправляться, – громко сообщил Калид, на ходу вешая свою поясную подвеску, но, подняв глаза, замер, когда все ученики его храма разом повернулись к хранителю, практически синхронно сложили ладони на груди и поклонились в почтительном приветствии.

Мне не удалось сдержать улыбку при виде растерянности на лице Калида. Ему явно было непривычно, война и трагедии лишили его возможности прочувствовать все грани нового положения. Ранее неотъемлемые ритуалы теперь казались неуместными и необязательными, и всё же сохранение старых и хорошо знакомых правил помогало заземлиться и сделать вид, что ещё есть шанс вернуться к привычному распорядку. Я, Риша и Шин с тем же уважением присоединились к ученикам Юга и поклоном поприветствовали хранителя.

— Достаточно, – скрыв смятение, отозвался Калид, и все выпрямились. – Давайте поскорее вернёмся домой, уверен, вы все скучаете по нашим рисовым пирожкам с фруктами и бобовой пастой.

Ученики Юга заулыбались, а некоторые даже издали согласный стон, видимо, предвкушая не столько свои любимые сладости, сколько удобство привычных кроватей. Сопровождающие стали охотно переговариваться, обсуждая, чем они займутся по возвращении домой. Кто-то скучал по еде, упомянув якщик^[2]. Я сама с тоской припомнила сладкий вкус. В храме во время празднования Великого полнолуния^[3] мы всегда ели огокпап^[4], а после с Джуном объедались лакомствами.

Я отвлеклась от мыслей о друге, прежде чем они успели меня поглотить, и прислушалась к другим жалобам учеников Юга на боли в бёдрах и спине от длительных путешествий в седле, звучали незнакомые имена: похоже, многие тосковали по друзьям. Сердце болезненно сжалось, когда я вспомнила учеников Запада и родной храм, от которого ничего не осталось.

— Всё хорошо? – уточнил Калид, подойдя к нашему коню.

— Да, – соврала я, удержав вежливую улыбку. – Просто стоит ли нам и дальше ехать вместе? Ведь ты хранитель, да и моя одежда… не в лучшем состоянии.

Я бегло осмотрела друга: его шелковый, кропотливо расписанный узором наряд мягко отражал солнечный свет. Волосы Калид собрал на кхоринский манер – стянутый пучок украшала тонкая шпилька.